— Дрыхнут уже. Весь день трудились на общее благо. Твои парни тут такое устроили… Парко-хозяйственный день, кажется.

— ПХД?! — я чуть не выпал.

— Ну да… — замялся Синица. — А чего такого? Русло ручья поправили, мусор собрали всякий. Хрень эту, что с корабля облезла. Да так, по мелочи. Нужник, опять же устроили нормальный.

— Ага, — поддержал Егоров. — А то тут девки одни и хрен, где спрячешься! Ты выходить запретил, а уединиться то где-то надо! До башни не всегда добежать успеешь…

— Ну да… — я не сдержал улыбки. — Твоя правда боец. Завтра займемся удобствами, раз вопрос назрел.

Разговор с королем и общение с Лили вымотали меня вконец. Поднявшись в башню, я с превеликим удовольствием смыл с себя пыль пустоши и засохшую кровь. Мягкий свет купальни и теплая вода в глубокой чаше, где я лежал, навевали покой и умиротворение… Вылезать совсем не хотелось. Самое сложное было балансировать на грани нирваны и сна. Тело отдавало истомой и приятным покалыванием в конечностях.

— Торвик… — кто-то тихо позвал меня.

Приоткрыв глаза, я увидел перед собой Натали.

— Который час?

— За полночь. Все давно спят… Мы можем поговорить?

Натали пришла без своих доспехов, в длинной льняной рубахе на голое тело. Но широкий ремень и ножны были при ней. Влажные пятна на ткани, говорили о том, что она недавно омылась.

— Да, конечно. Что тебя беспокоит? — я прикрыл причинное место руками и сел.

— Торвик… — она смутилась. — У меня из головы все не идет тот случай в таверне. Ну, когда ты и горничная…

— Я понял. Мне нечем гордиться, прости, что так получилось…

— Нет-нет, ты не понял. Не в этом смысле. Я не осуждать пришла.

Натали присела на край чаши и набрала в грудь воздух.

— Дело в том, Торвик, что я перестала спать по ночам. Как представлю себя на ее месте — сердце из груди выскакивает, — призналась она.

— В смысле, когда я ее… того?

— Да. В этом самом смысле, — решительно кивнула она. — Ты ведь знаешь о моей клятве. Большинство дев меча давали клятвы попроще, но и я была такая не одна. Я слышала, что можно быть с мужчиной и не лишаясь девственности, но считала такую связь позорной, недостойной и отвратительной.

— Ну… в каком то смысле ты права, — рассудил я.

— Пусть так. Но увидев, как Лилиана извивалась в твоих силках, я позавидовала ей, понимаешь? Я мужские чресла так близко никогда не видела, да еще и в деле. Тогда мне было просто интересно, но потом… в общем, все мысли об этом. Я смешна сейчас, да?

— Нет, Натали. Я улыбаюсь не поэтому. Ты немного смутила меня. Так в чем же дело? Тебе больше нет нужды соблюдать обет. Выбери себе мужчину… ты красива, мало кто откажется.

— Обет ни причем… я хочу дитя. Не сейчас, в перспективе. Хочу, чтобы оно было чистым и непорочным, от одного единственного мужчины.

— Ох… вот оно что. Ну так ничего плохого в том нет. Это даже достойно уважения.

— Торвик… я мужика хочу, сил нет. — Она уставилась на меня немигающим взглядом.

— Сейчас?!

— Все спят… — она повела плечом. — Я понимаю, что ты устал, но, когда еще будет такой шанс? Прошу, Торвик, сделай со мой как с Лили?!

— Почему именно я?

— Потому, что ты сделал меня такой, — проговорила она тихо.

Чувство вины навалилось на меня с новой силой. Она права, судьбу для нее я выбрал непростую.

— Прости. Я действительно виноват. Но тебе не кажется, что с ней я поступил жестко? Вряд ли такое отношение тебе подойдет.

— Торвик, если так пойдет, я кого-нибудь убью…

— Понял. Залезай!

Натали скинула ремень с ножнами и избавившись от обуви, стянула с себя рубаху. Ее сильное, плотное, но весьма женственное тело покрывали едва заметные шрамы. Аккуратная, словно девичья грудь топорщилась маленькими розовыми сосками. В доспехах ее широкие бедра не бросались в глаза, но сейчас их упругая округлость покорила меня.

— Сюда, — я похлопал по своим бедрам. — Спиной ко мне.

Натали осторожно занесла ногу и шагнула в ванну. Пришлось немного спустить воду, чтобы не переполнить ее.

— Может быть больно… — предупредил я.

— Я помню, как ты делал, — прошептала она. — Масло… я подготовилась.

Оценив уровень подготовки, я откинулся на покатый борт чаши и увлек Натали за собой. Поглаживая ее талию, живот и бедра, я мог свободно дотянуться до промежности, но не спешил с этим. Ждал, пока теплая вода и тишина сделают свое дело. Друг мой тоже не спешил восставать, Видимо сказывалась усталость.