Шрифт:
– А вы сами кто такой? Волк? Вы регулярно грабите банк или убиваете людей на заказ? – смелею, говорю, что думаю, и едкая короткая усмешка озаряет строгое лицо Владлена.
– Откуда такие предположения?
Чуть прищуривается, и я замечаю, что он рассматривает меня. Не пялится, а именно рассматривает. Изучает с интересом, как глупого маленького зверька, с которым забавляется прямо сейчас.
– Вы явно богаты, и я просто не понимаю, откуда такие деньги могут быть у простого человека.
– Я предпочитаю быть хищником, а не простым человеком, игрушка.
– Я не игрушка, хватит! Мне не нужны ваши хоромы! В детском доме моем холодном и то будет куда лучше! Я хочу вернуться в детдом и я не собираюсь тут плясать под вашу дудку!
Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу его бархатный низкий голос:
– Смотри.
Что-то чиркает по столу, и я оборачиваюсь. Какой-то белый конверт, который олигарх бросил мне под ноги, как что-то ненужное.
– Что это?
– Сама глянь.
Долька любопытства побеждает, я медленно наклоняюсь и осторожно беру конверт в руки. Он полон каких-то фотографий, и, когда я вытаскиваю их, начиная рассматривать, тошнота и липкий ужас подкатывают к горлу.
Фотографии вываливаются из рук вместе с конвертом, и я оседаю на пол, издавая нечто похожее на жалобный скулеж.
На этих фото девочки из моего детдома и некоторые другие, которых я не знаю. В неестественных позах, сразу под несколькими мужиками в каких-то богатых помещениях. Заплаканные, избитые так, что места живого на них нет.
Некоторые девочки порезаны. На их животах и бедрах следы от глубоких ран, словно их кто-то резал ножом. Специально.
На паре последних снимков я узнаю Владу. Ее имели сразу трое мужиков. Жирных старых уродов. Понятно теперь, почему она тогда такая вернулась и не захотела больше жить. Они ее изнасиловали втроем. Втроем!
– Сволочи… Это вы, да?! Вы тоже принимаете в этом участие, как и эти звери?! Что это за ужас? Господи…
– Это твоя судьба, игрушка, которая ждет тебя в твоем любимом детском доме, – холодно басит, смотря прямо на меня, так и сидящую на холодном полу.
– Они были такими молодыми, они хотели жить! Гады! Ненавижу!
– Они были мясом! А хищники питаются только мясом, овечка! – чеканит Владлен, резко поднимается и тушит сигарету прямо о край стола, оставляя на нем черный след, а после проходит мимо меня, сидящей на коленях.
Я же смотрю на эти жуткие фото изнасилованных девочек, вытираю слезы дрожащей рукой и понимаю, что он меня не пугает. Владлен показывает мне правду, какая она есть.
Этот монстр играет со мной, как кот с мышкой. Не лишая меня свободы, но отлично показывая последствия моего побега, и я понимаю, что больше не хочу сбегать в детский дом.
Владлен мне отчетливо показал, что меня ждет по возвращении туда.
Глава 8
Он привел целую бригаду врачей на следующий день, которые меня осмотрели с головы до ног и выкачали столько крови, сколько я еще в жизни своей не видела.
Они проверяли меня… всю. Реально всю. От зубов до промежности, волосы, ногти и даже зрение. Оказалось, что левый глаз у меня видит хуже правого, тогда как я всю жизнь жила и ни сном ни духом этого не замечала.
Я шипела и брыкалась, даже укусила за руку одну врачиху, которая хотела пощупать мой живот, и тогда пришел Владлен. Одного лишь его стального взгляда в мою сторону хватило, чтобы притихнуть и дать себя осмотреть.
– Я не больная! Здоровая я! А боитесь блох, выкиньте меня на улицу!
– Выкину, как придет время.
Складывает руки в карманы явно дорогущих брюк. Владлен всегда ходит нарядный, как принц. У него красиво уложены волосы, и пахнет от него так, что у меня слюнки текут. Приятно. Притягательно. Ужас какой-то.
– Зачем столько крови выкачали! У меня уже везде синяки на руках и болит, между прочим! Или вы на органы меня сдавать собираетесь?!
Уголок его губ дергается в презрительной усмешке. Смешно, видите ли, ему. Вот гад!
– Твои органы даром никому не сдались.
– Зачем тогда это все?
– Я должен понимать, что в моем доме живет незаразный зверек.
Снова этот “зверек”. Поджимаю губы. Сволочь богатая.
– Гинеколог меня тоже потому осмотрела? Результатом хоть довольны? Там все по стандарту?