Тут напрягся и я. Меня смутило то, что он решил использовать слово «остальные» так рано. Он ведь перечислил всего четверых. А нас в отряде восемь. Ладно, я могу ещё понять насчёт «Сони» и «Бесячего», в какой-то степени я был с ним даже согласен. Они, как выразился командир, не готовы. Но как же «Ключ»? Да, он не воин. Но, как солдат поддержки, он отрабатывает на все сто. Но больше всего меня удивило другое. Я был ошарашен тем, что Порохов и себя причислил к «остальным». Это уж совсем ни в какие ворота не лезло.

— А с тобой что не так? — попытался я поддержать командира. — Ты тут давай не раскисай. Если надо, я помогу всем, чем смогу. И чем не смогу тоже попытаюсь помочь.

— Да на в раскисании дело, «Инженер», — очередной раз вздохнул «Порох» и снова замолчал.

В этот раз я не стал торопить его с разъяснениями. Решил дождаться, когда он сам наберётся духа.

В итоге ему понадобилось пару минут, прежде, чем он снова начал говорить:

— Вчера, пока я был в отключке, я увидел кое-что новенькое. Да, как и все, я видел светящееся дерево, которое разговаривало со мной то ли на другом языке, то ли вообще это был какой-то набор звуков. Но было и другое. И это озадачило меня больше всего.

— И что ты такого «другого» увидел?

— Помнишь, я рассказывал про видение, которое было в деревне после прикосновения к первому осколку? — спросил Прохор. — Про то, как я сижу в какой-то куче железа. А вы с отрядом подтаскиваете ко мне всё больше и больше металла. А потом новых людей приводите.

— Помню, — кивнул я.

Как такое можно забыть. Он тогда даже рассказал, как с мечом в руке огромную армию повёл в бой против войска, численность которого была ещё больше.

— Так вот, — продолжил Порохов. — В этот раз снова были схожие видения. Только теперь картина дополнилась, благодаря моей способности. Причём я мог не только давать ментальные команды всем людям, что находились вокруг меня. Я мог полностью контролировать их. Представляешь?

— Хочешь сказать, ты мог управлять разумом? — нахмурился я.

— Нет, больше, — объяснил Порохов. — Я мог брать под контроль всё тело целиком.

— Неплохая такая способность, — покачал я головой. — И что, тебя пугает такая сила?

— Отнюдь, нисколько не пугает, — хмыкнул «Порохов». — Такая способность очень даже хороша. Но было кое что другое. И вот от этого я буквально в ужасе, — он отошёл от перил, достал из кармана очередную конфету и съел её так жадно, будто годами сладкого не видел. — Вот мы с тобой, «Инженер», уже на четырёх миссиях побывали. Лучше остальных знаем, что там творится и как всё устроено. И вот, опираясь на эти знания, сейчас скажи мне, куда твари в зонах постоянно стаскивают металл?

Ответ на этот вопрос был на поверхности, поэтому я ответил без раздумий:

— К осколку разумеется.

— А ещё?

— К башням, — и тут от осознания того, к чему всё это время подводил «Порох», мне голову будто бронебойной пулей прострелило. Настолько я был удивлён. — Хочешь сказать, что у тебя есть способности башни? Тех самых чудовищ, которые делают из тварей послушную армию?

— Говорить этого не хочу, «Инженер», — хмыкнул он. — Ой, как не хочу. Но во время последнего видения, когда я взял одного из окружающих меня людей под контроль, его глазами я смог посмотреть на себя…

Порохов замолчал. И это молчание ярче любых слов отразило его мысли.

— Хочешь сказать, что в видениях ты стал башней? — осторожно спросил я.

— По крайней мере, меня было не отличить от тех железных чудищ, с которыми мы встречались, — пройдясь по балкону туда-сюда, ответил Прохор. — Да, в видениях я был башней, Макс. А вы все мне подчинялись. Причём, я чувствовал, что подчинялись против своей воли. Но мне было плевать на вашу волю.

Я задумался.

С одной стороны, зачем придавать серьёзное значение каким-то видениям? К чему лишний раз волноваться из-за того, что ещё не случилось? И, быть может, никогда не случится. Ведь, как сказал Морфеус в фильме «Матрица»: «Знать путь и пройти его — не одно и то же».

С другой стороны, не стоит недооценивать попытки астероида контактировать с нами. Напротив, нужно воспринимать всё сказанное и показанное им всерьёз. Пытаться понять, что именно он хочет сказать. И, конечно же, извлекать из этого пользу для себя. Если таковая имеется.

«Порох» смотрел на меня так, будто ждал моего мнения.

— Полагаю, ты хочешь знать, что я думаю по этому поводу? — задал я вопрос командиру.

Тот кивнул и ответил:

— Ты единственный, кто может общаться с астероидом. И потому чьё ещё мнение, если не твоё, может быть важнее в моём случае?

Его ответ мне польстил.

— Во-первых… — я пытался сформулировать свою мысль попроще, но это у меня особо не получилось. — Смотри, если рассматривать твое видение в перспективе того, что может произойти в будущем, то, мне кажется, к этому следует отнестись очень серьёзно. Астероид, как я думаю, ничего не делает просто так. Если он закинул тебе что либо в голову, то скорее всего сделал это с какой-то конкретной целью. Ну и не стоит исключать того, что он просто ищет точки соприкосновения с людьми. Со мной у него сложности не возникает, я прекрасно понимаю его. Но, похоже, после вчерашнего дня он перестанет рассматривать меня в роли парламентера и начнёт искать другого. Того, кто окажется более сговорчивым.