Чёрт! При воспоминаниях о Маринке, в душе что-то неприятно заныло. Как он мог про неё забыть?! Хотя, со всеми этими потрясениями и переживаниями не мудрено обо всём на свете позабыть. Интересно, как она там сейчас, в своём XXI-ом веке? Помнит ли о нём? Увидятся ли они ещё когда-нибудь в жизни? Судя по всему – едва ли. Просто печалька!

Молодой человек всеми силами попытался отбросить тяжкие думы и сосредоточиться на действительности. А тем временем, хозяин кабинета, как ни в чём не бывало, спокойно направился мимо него прямо к камину.

Теперь Нил мог вблизи хорошенько разглядеть своего нового «директора». Великий Магистр имел слегка вытянутое бледное лицо с римским носом и довольно благородными чертами. Сложно было определить его возраст. Выглядел он вполне бодряком, хотя сразу же было понятно, что ему уже немало лет. Из-под густых седых бровей сверкал, как лазерный луч, острый и цепкий взгляд, который, казалось бы, буквально сканировал всё вокруг, как считывающее устройство.

Внезапно в комнате раздался приглушённый хлопок и прямо над письменным столом возникла прозрачная, светящаяся фигура человека. Не обнаружив хозяина кабинета на своём привычном рабочем месте, это необычная полупрозрачная фигура стала поворачиваться в поисках Великого Магистра и, увидев его в другом конце кабинета, тут же начала бойко рапортовать:

– Донесение с дальних рубежей, гроссмейстер! Наши братья сообщают…

– Что-нибудь очень срочное? – прервал его старец.

– Да, не особенно, гроссмейстер. Ежедневный отчёт.

– Тогда – это позже. У меня сейчас важная встреча, - повелительно сказал Великий Магистр, - Прошу вас, напомните мне через час.

– Всё ясно. Прошу прощения, - проговорила призрачная фигура и исчезла.

А глава Гильдии вновь повернулся к молодому человеку. И сейчас взгляд этих глубоко посаженых голубых глаз неподвижно остановился на инженере Канелевском.

Нилу даже стало немного не по себе. Было такое чувство, что его натурально просканировали и даже заглянули мельком прямо в глубину души. Да уж, такое испытываешь не часто! «На ковре» у этого «начальника» точно ничего не утаишь.

– Прошу вас, не стесняйтесь, - повторил старец, жестом указывая на одно из мягких кресел у горящего камина, - Нам предстоит долгая беседа.

Нил аккуратно сел в кресло, точно оно было стеклянное и он опасался его сломать. Поначалу он сильно волновался, точно на выпускном экзамене. Но теперь, как ни странно, он полностью овладел собой и уже не чувствовал никакого страха или чрезмерного напряжения. Ему было скорее даже интересно, что произойдёт дальше. Хотя некоторое волнение всё же ещё присутствовало, где-то в глубинах его сознания. Всё-таки было не совсем понятно в каком ключе пойдёт этот важный разговор и чем всё закончится.

А в кресле напротив уже комфортно расположился сам глава Гильдии. Он вальяжно закинул ногу за ногу и откинулся на спинку кресла, безмятежно сложив на животе руки.

– Пожалуйста, расскажите немного о себе, - неожиданно попросил он.

– А разве вы…э-э…не всё обо мне знаете? – удивился Канелевский.

– Мы знаем достаточно, но всё же я хотел выслушать историю вашей жизни из ваших же собственных уст, - опять немного улыбнулся Великий Магистр, - Пожалуйста, расслабьтесь и не волнуйтесь. В конце концов, вы же не на допросе у Инквизиции. Воспринимайте всё это, как простую беседу.

В принципе, Нил и так уже был спокоен и уверен в себе, просто он немного не ожидал, что разговор начнётся вот так - с его автобиографии. Сосредоточившись, он неспешно начал озвучивать историю своей жизни, стараясь быть максимально кратким, но информативным. Гроссмейстер слушал внимательно, не перебивая и не задавая никаких попутных вопросов. При этом, он ни на миг не сводил своего пристального взгляда с лица молодого человека.

Нилу было немного не по себе от этого тяжёлого всепроникающего взгляда. Его точно рентгеном просвечивали. Но, несмотря на это, он ни разу не сбился и не запнулся. Говорил ровно и спокойно. Даже сам немного удивился своему самообладанию. Вообще же, после того инцидента в коридоре, с «всепожирающей» тварью, он почему-то стал чувствовать себя по-другому. Более уверенно, что ли. Что-то явно в нём переменилось и это придало ему дополнительных внутренних сил.

– Прекрасно. Вы были вполне искренни. Это радует, - удовлетворённо кивнул Великий Магистр, когда бывший инженер закончил своё повествование, - Надеюсь, Генрих Карлович уже коротко ввел вас в курс дела?

– В самых общих чертах. Многое мне пока ещё не вполне понятно.

– Разумеется, вы ведь попали в совершенно непривычный для вас мир. Но это – дело времени. Разберётесь. А скажите, пожалуйста, Нил Сергеевич, вы что-нибудь слышали о дуалистической сущности мирового устройства? – вдруг спросил гроссмейстер, похоже, задавать неожиданные вопросы входило в его привычки.

Вопрос оказался довольно неоднозначным. Инженер Канелевский был технарём с двумя дипломами технических вузов, работал конструктором в НИИ и не настолько глубоко вникал в вопросы космогонии и связанных с ней философских аспектов. Пришлось напрячь серое вещество головного мозга, чтобы не выглядеть совсем уж лохом на фоне учёного мага.

– Признаться, я знаком с этой темой весьма поверхностно, - решил он всё же честно сказать, - Да, я понимаю, что есть день и ночь, жизнь и смерть, добро и зло и так далее. Всё имеет две свои противоположные ипостаси. Но более подробно вникать в данную тему и задумываться над такими вопросами всё как-то не было времени, да и особой необходимости тоже.