Она устанавливает срок девяносто дней для досудебного изучения доказательств и последующий крайний срок для подачи ходатайств о принятии решения в порядке упрощенного производства — месяц, до конца октября. Значит, у Миллеров есть только три месяца, чтобы собрать доказательства, опросить свидетелей, нанять специалистов. А специалисты понадобятся самые разнообразные — по Первой мировой войне, по австрийскому законодательству, особенно по Габсбургскому праву, согласно которому вся собственность короны передавалась государству. По договору о репарациях по итогам Первой мировой войны алмаз «Флорентиец», возможно, должны были передать Италии. Также потребуются геммологи и историки ювелирных украшений, здесь и в Европе. Кроме того, необходим адвокат, которым за тридцать дней Миллеры не обзавелись. Виктор нашел для бриллиантов покупателя, предлагающего пятнадцать тысяч долларов — цена не рыночная, но все же больше, чем опасалась Бек. Однако этого недостаточно, даже чтобы заплатить юристу за месяц.

Бек не может представлять интересы семьи против крутых юридических фирм, нанятых итальянцами и австрийцами. Габсбурги же привлекли к работе международную компанию, специализирующуюся на предметах роскоши. Эти адвокаты принимали участие в деле о бриллиантах Элизабет Тейлор и еще в одном нашумевшем процессе с участием нападающего из знаменитой футбольной команды и кольца с голубым бриллиантом. Как бы Бек Миллер ни любила сложные задачи, предстоит не столько неравный бой, сколько кровавая резня.

Бек делает все возможное, читая переведенные Кристианом страницы и пытаясь найти адвоката, который бы подошел ее семье. Разнообразные юристы продолжают предлагать ей свои услуги, но их часовые гонорары смехотворны, а планы защиты прискорбно жидкие. Они интересуются деньгами и славой, а не Хелен и не Миллерами. Бек в офис также звонят всяческие писатели и прочие авантюристы, называясь секретарю то ее матерью, то подругой, а одна даже отрекомендовалась ее гинекологом. Все они забивают телефонную линию и отрывают от дела лучшего помощника юриста в конторе. Теперь, правда, Бек уже не уверена, что она лучшая. Голова у нее занята совсем не служебными вопросами; даже она сама готова признать, что ее работа больше не соответствует недавним безупречным стандартам, и это еще одна причина подавленности и разочарования в собственных ограниченных возможностях.

И однажды Карен из отдела кадров встречает ее в коридоре и сообщает, что партнеры ожидают ее в комнате для переговоров.

— У меня неприятности? — спрашивает Бек, поспевая за Карен.

— Не знаю, честно. — Карен внезапно останавливается, и Бек чуть не врезается в нее. — Что бы ни случилось, я всегда здесь. — Так она старается утешить Бек, уже уверенную, что ее увольняют.

Конечно же, Том тоже там. Разве мог он уклониться от участия в этом совещании? Разве мог он пропустить зрелище еще одного унижения в жизни Бек Миллер? Голова у него низко опущена, и он не отрывает глаз от лежащего перед ним блокнота, когда партнеры встают и жестом приглашают Бек садиться на пустой стул посередине.

— Бек, — начинает один из хозяев фирмы, — ни для кого не секрет, что вы столкнулись с юридическими неприятностями, которые только усугубляются.

— Я не подсудимая, — защищаясь, отвечает она, но, подумав, меняет подход. — У меня пытаются украсть семейную реликвию.

— Мы читали об этом.

Бек ждет страшных слов.

— Мы предлагаем вам подумать об отпуске до тех пор, пока все не решится.

— Если вы собираетесь меня уволить, я бы предпочла услышать об этом прямо сейчас.

Раздается смех, и Бек теряется. Ведущие партнеры улыбаются.

— Бек, вы лучший помощник юриста за всю историю фирмы. Мы просто волнуемся, что судебный процесс будет отвлекать вас от работы.

— Я не могу позволить себе неоплачиваемый отпуск. Тяжба может растянуться на годы. — Она сама удивляется: годы. Несколько лет бесконечных апелляций, независимо от того, выиграет она в итоге или нет. Этот суд будет длиться вечно.

— Мы об этом подумали и вот что предлагаем.

Предложение настолько абсурдно, что Бек приходится время от времени оборачиваться к Карен за подтверждением, что она все правильно поняла.

— В дополнение к нашему сотрудничеству с вами есть несколько причин, почему мы вам подходим лучше всего, — начинает главный партнер свою речь. — Во-первых, мы одна из ведущих фирм в Филадельфии. А как вы знаете, всегда разумнее иметь дело с местной фирмой, знакомой с федеральной судебной системой Пенсильвании, и с наиболее благосклонными судьями. К тому же у нас не меньше персонала, чем в какой-нибудь нью-йоркской или вашингтонской конторе. Мы не можем предложить помощь безвозмездно, но согласны представлять вас на условиях возмещения затрат только в случае успеха. — Он не объясняет Бек, что расходы перельются через край, прежде чем фирма заберет свою треть. Само собой разумеется, если процесс будет выигран, они продадут алмаз. — Вам, конечно, следует посоветоваться с семьей, но мы хотели бы назначить вас на это дело с полной загрузкой. Остальную вашу работу мы перераспределим, чтобы вы не распыляли свои усилия. Для нашей фирмы это будет дело первостепенной важности.

— Мне не нужно обсуждать это с семьей, — без малейших колебаний говорит Бек. — План превосходный.

— Том говорит, что помогает вам с этим делом? Если вы не возражаете, он будет выступать вашим представителем от фирмы.

Бек смотрит на главного партнера с подозрением. Не намекает ли он на их роман? Потом начальник улыбается, и Бек понимает, что он не знает об их отношениях. Отдел кадров в курсе, но Карен сохранила конфиденциальность.

— Так мы договорились? — спрашивает другой партнер и, не дожидаясь ответа Бек, заключает: — Хорошо. — И встает.