Фаина, конечно же, к элитному ночному клубу и близко то не подходила. А как там молодежь развлекается, у нее ни раньше, ни сейчас (она себя в тридцать пять зачислила в старухи) даже фантазии не хватало. Но уж если Тамара Ивановна идет в такое место, значит, конец света наступает, ждите всемирного потопа или чего-то еще в том же духе. Фаина ее про себя называла «пионер – всем ребятам пример». Стайку таких «пионеров» в коллектив, и все дела вмиг сделаются. Короче, мечта любого руководителя. Не подчиненный, а сказка. Теперь, выходит, и сказки не обходятся без стриптиза.

– Может там и стриптиза не будет, только красивое представление. Вы что так засмущались – берите приглашение!

Стоя сейчас перед зеркалом, она нащупала в кармане пальто эту продолговатую бумажку. Для своих лет Фаина была очень несамостоятельным человеком. Нет, квартиру свою содержала в чистоте и порядке, образование получала с удовольствием – кандидат педагогических наук, с работой доцента тоже справлялась. Тут дело было в другом. Мама с бабушкой всегда советовали, куда идти и с кем дружить. У них у всех (три танкиста – три веселых друга, шутили) была круговая оборона от враждебного мира и от мужчин, в частности. Да, в их семейке весь мужской род считался чуждым и ненужным. Хотя теперь этот загадочный род ее в силу возраста и физиологии очень и очень интересовал. Фаину взволновало и заинтересовало предстоящее шоу. Идти – не идти? Звонить родным и услышать однозначное возмущенное «нет» она не хотела. Вот сейчас разденется, примет душ, поужинает… За время этих нехитрых действий решение придет само-собой. В душе опять с ненавистью разглядывала складки на талии, омерзительное галифе на бедрах. Хорошо, что тело скрыто одеждой. Она и во время недолгого замужества (мама с бабушкой все организовали) спала в пижаме и ничего толком не узнала об интимной близости – супруг был старше ее на много лет и способен был только оставить ей свою квартиру и имущество, скоропостижно скончавшись после очередного ремонта оборудования на атомной АЭС. Их брак изобиловал ссорами и взаимными претензиями.

– Видишь, доченька, ничего хорошего от мужчин всем нам ждать не приходится, им не нужны ни умные, ни полные, – рассуждала мать.

– Без мужчин не было бы продолжения рода, – робко возражала Фаина.

– Искусственное оплодотворение! – поднимала палец к небу родительница. – Это решение всех проблем.

Вспоминая эти разговоры, Фаина вдруг подумала, что людям свойственно ошибаться (Errare humanum est). У мамы и у бабушки были разные истории их неудач в личной жизни, и причины их были отличными от упомянутых матерью. Действительно, мамин отец был убит на войне, так и не узнав, что у него родилась дочка. Бабушка сама рассказывала, что располнела на удивление соседям в голодные военные годы.

– Кто от голода, а кто от горя пухнет, – невесело шутили.

А мать Фаины любила женатого мужчину, и, не стремясь разрушать семью, всю жизнь посвятила незаконнорожденному чаду. Главными радостями стали достижения в учебе любимой дочери. Иногда Фаине приходила в голову крамольная мысль, что она избавилась бы от надоевшего пристального ока матери, если бы та попыталась устроить свою личную жизнь и переключила свою нерастраченную любовь и заботу на мужчину. Вот это было бы по-умному! – подумав так, Фаина даже инстинктивно оглянулась, испугавшись, не прочтет ли мать телепатически ее размышления.

Неужели это она распахнула гардероб? Какой наряд подойдет для ночного клуба? «Во всех ты, душенька, нарядах хороша» – нет, это не про нее. Прямые мешковатые платья неяркой расцветки, туфли на низком каблуке.

– Главное – не форма, а содержание! – внушалось ей всегда. Зачем мне, собственно, туда идти? На чужого жениха посмотреть? А руки уже открывали один за другим ящики шкафа. Давно она в них не заглядывала. Так бывает, много всего, а ходишь в одном и том же. Но сейчас она не узнавала свои вещи, вытаскивала их и разбрасывала по дивану и креслам. Почему бы ей не заняться любимым женским делом – примеркой нарядов? Внезапно зазвонил телефон:

– Фаня, сколько можно ждать, репетиция в восемь?! Тебя все еще нет….

– Я – Фаина, – поправила собеседницу. – Что за репетиция?! Хотя … Сейчас закажу такси и мигом, уже одеваюсь.

С ужасом обнаружила, что часы действительно показывают ровно восемь. Ничего, подождут. Где ее черная подвязка с атласным бантом? Подвязка валялась на полу рядом с корсетом.

– А ведь сама не смогу его застегнуть! – и тут же сообразила. – Девочки в гримерке помогут. Засунула корсет вместе с короткой балетной пачкой в объемную сумку и мельком взглянула в зеркало. Подводка для глаз была нанесена, как всегда, очень эффектно. Накладные ресницы придавали взгляду загадочность и глубину. Нос казался пуговкой, по сравнению с кроваво-красным сердечком чувственных губ. Ежик волос трогательно торчал во все стороны (новая прическа ее позабавила). Непоследовательно подумала о трусиках, заказывая такси до «Кометы». Ей нужны черные с эффектом утяжки. Вот и они! Хотя она не любит черный, но ничего не поделаешь, сегодня весь костюм должен быть выдержан в этом цвете. Балетная юбка даст возможность не раз продемонстрировать эффектное белье. Красными будут только губы, корсет, да, пожалуй, волосы. Они, конечно, светло-каштановые, но при умелой подсветке вспыхнут красным огоньком.

Звонок возвестил о приходе такси. Перед выходом еще раз взглянула на себя в зазеркалье. Огромное яркое лицо излучало сияние праздника. Выразительные глаза загадочно светились. Четко вырисованные карминно-красные губы были призывно полуоткрыты. Красный плащ-распашонка не скрывал атласную тунику с глубоким вырезом. Черные бриджи подчеркивали пухлые, но стройные ноги, уверенно закованные в роскошные туфли-лодочки. Боже, не сломать бы ноги на этих высоченных каблуках! Буду повыше их поднимать, чтобы не споткнуться о платформу туфель – что-что, а ноги поднимать она умеет.

– Вот ведь копуша! – притворно сердилась, неумело орудуя дверными ключами, надеясь не сломать длиннющие ногти, усеянные алыми сердечками на белом сверкающем фоне. Чуть ли не волоком стащила сумку, набитую реквизитом, вниз по лестнице и была очень благодарна знакомому таксисту, который выбежал навстречу и помог разместиться в машине.

Звонившая ей администратор, поджав губы, неодобрительно кивнула. А что, собственно, обижаться? Основная выручка заведения – это выступления с участием примы-стриптизерши.