— Справлюсь, разумеется, — легкомысленно отмахнулся Псих, который решил, что главное — привести свиноида на поле битвы, а там у него по ходу боя неминуемо проснется здоровое желание постучать врагам граблями по голове. — Но с тобой будет лучше. Не стоит отказываться даже от самой маленькой помощи. Как говорят наши соседи-китайцы, «даже просто пукнув, ты чуть-чуть усиливаешь ветер».

Жир дураком не был, и обидность реплики сразу уловил:

— Ну и сравнения у тебя, Псих! Это что, выходит — я пущенный шептунок? Если ты хочешь со мною поругаться…

— Да боже меня упаси! — в притворном испуге замахал руками Псих. — Ты еще всеми нами покомандуешь. Пошли, Жирок. Будет все, как ты захочешь. Не хочешь драться — не дерись. Посидишь в сторонке в теньке, меня подстрахуешь.

Идти Жиру явно не хотелось, но и возразить было нечего и он нехотя поднялся.

— Ладно, пошли, — хрюкнул он. — Веди, Сусанин.

С демоническим воинством они встретились на полдороге. Несколько тысяч уцелевших демонов под предводительством трех вождей довольно быстро для такой толпы и весьма целеустремленно топали по направлению к лагерю паломников.

Впрочем, увидев стоящих посреди дороги Психа и Жира, остановились они тоже довольно быстро.

Небрежно расталкивая подчиненных плечами, из толпы вышел Черный Лев. Выйдя вперед, остановился и вперился взглядом в обезьяну. Смотрел только на Психа, начисто игнорируя Жира.

— Сам, значит, пришел… — негромко сказал он и извлек меч. Меч был явно очень непростой, судя по алчному блеску, мелькнувшему в глазах свиноида. А старый демон меж тем продолжил свою речь.

— Ты по-прежнему такой же дурак, Хан, — безо всякой злости, очень ровным голосом промолвил Черный Лев. — Или, наоборот, очень хитрая тварь — даже не знаю, какой вариант правильный.

— Если ты решил пообзываться, делай это попонятнее, — крикнул Псих и заржал. — Несешь какую-то пургу!

Но Лев никак не прореагировал на подколку, и продолжил все тем же ровным голосом.

— Вы вышли навстречу нашей армии только вдвоем и это свидетельствует либо о твоем запредельном самомнении, либо о невероятной хитрости. Впрочем, неважно. Да, ты рассчитал все верно.

— Да?! — деланно удивился Псих. — И что же я рассчитал?

— Разумнее всего мне сейчас было бы послать в атаку своим войска, — усмехнулся Черный Лев. — Обычные демоны, разумеется, вас бы не убили, но сил своих на эту свалку вы бы потратили порядочно. И вот тогда, истощив ваши силы, в дело вступили бы наши мечи.

— Ваши — этой твой и твоих двух компаньонов? — зачем-то уточнил Псих.

— Именно так, — кивнул бывший Барсик. — Троим свежим воинам завалить двоих уставших бойцов сопоставимого уровня не составило бы большого труда.

— И тем не менее, — крикнул Псих, — сколько я понял, ты почему-то решил не реализовывать этот план, надежный, как швейцарские часы?

— Это не я решил, — покачал головой старый демон. — Это ты меня вынудил. Ты, сволочь четырехрукая, уничтожил мою базу. Ту самую базу, которую я создавал много лет, и в которую я вложил все, что у меня было. Это слишком. Я очень спокойный демон, меня трудно вывести из себя, но за некоторые вещи надо убивать собственноручно. Поэтому я сам убью тебя, и умирать ты будешь тяжело. Очень тяжело. Уверяю тебя — мы много раз проклянешь себя за ту идею провертеть дырочку

— А если получится наоборот? — с интересом спросил Псих. — Ну, в смысле — я тебя убью своими собственными руками?

— Не-не-не… — замотал головой старый лев. — Никаких благородных жестов типа «тогда мы вас беспрепятственно пропустим через наши земли» не будет, можешь даже шею не мыть. Да, ты можешь выиграть поединок и убить меня — все бывает, и бык свистит, и рак летает. Но это я оскорблен и требую сатисфакции. Если ты меня убьешь — мои братья прикончат вас обоих по всем правилам военной науки. Ты все равно умрешь, только уставший.

— Ой, не хвалися, едучи на рать… — поморщился Псих. — Короче, Склифосовский, что тебе от меня надо?

— Чтобы ты вышел со мной на бой один на один. Прикажи своей свинье не вмешиваться в драку. Гарантирую, что и все мои демоны не обнажат оружия, пока кто-нибудь из нас с тобой не уйдет на перерождение.

— Во-первых, это, слава всем богам, не моя свинья! — хмыкнул Псих. — Это свободный Пятачок, который что хочет, то и делает. Но в данном случае у тебя есть все шансы — сколько я помню, еще полчаса назад драться ему не хотелось абсолютно. Да ведь, свинарик?