— Это пророчество не имеет ничего общего с чтецом теней. Или Кейном.

— Потому что твой источник настолько надёжен и заслуживающий доверия?

— Потому что я бы не отправил туда Кейтлин, если бы хоть на мгновение подумал, что это то, чего он хотел.

— Думал… точно. Но ты не знаешь, не так ли? Мы знаем только то, что они нам рассказали. Я знаю только то, что ты мне сказал. Ты сомневаешься в Кейне, Ксавьер. Ты знаешь, как это опасно.

— Человечество не находится в непосредственной опасности. Вот почему существуют разделения. Вот почему Всемирный Совет работает с представителями вампиров, чтобы поддерживать мир.

— А что, если эти вампиры солгали? Или что, если они ошибаются? Если ты ошибаешься? Мы говорим о сотнях тысяч жизней, если они придут к власти. Мы говорим о том, что мир, каким мы его знаем, подходит к концу. И всё это из-за одного решения, принятого здесь сегодня в этой локации. Так что извини меня за то, что я ставлю под сомнение твой авторитет.

Ксавьер даже не дрогнул, пока несколько мгновений изучал его в тишине.

— Если ты хочешь, чтобы я помог Кейтлин через четыре дня, предоставь это ей. Потому что я могу пообещать тебе: если ты вмешаешься, ты будешь сам по себе. Мы оба знаем, что на свете есть вещи похуже Кейна. Гораздо худшие судьбы. Я нужен тебе. Я нужен ей. И не забывай об этом.

ГЛАВА 4

Кейтлин стояла в дверях своей крошечной квартирки на втором этаже, обозревая беспорядок, который свидетельствовал о её балансе между работой и личной жизнью: наполненная тарелками раковина и сушилка; переполненное мусорное ведро, полное пустых пакетов на вынос; повсюду разбросаны бумаги и кружки.

Она закрыла дверь и бросила свою рабочую сумку на пол, сняла пальто и кинула его на кухонную столешницу по пути к дивану. Она присела на край, упершись локтями в колени, и опустила взгляд на папки с делами Кейна, всё ещё разбросанные по кофейному столику. Она вытащила наполовину выглядывающую фотографию. Снимок был сделан во время одной из его ночных сделок. Он не смотрел прямо в камеру, но на его губах был заметный намёк на улыбку, улыбку, которая в жизни была ещё более неотразимой. Она задержалась на лёгком проблеске резца, от которого теперь по её телу пробежал знакомый тёплый румянец.

Чёрт, она играла в опасную игру. Она знала это. Макс знал это. Ксавьер знал это. И если бы они знали всю историю, они бы забрали у неё дело за долю секунды.

Профессионал в ней знал, что пришло время отступить. Профессионал в ней никогда бы изначально не ввязался в это дело, зная мгновенное физическое влечение, которое она почувствовала, впервые увидев его фотографию. Такого рода влечение было опасным, хотя и не было чем-то необычным ни в одном из подразделений, когда они имели дело с более чувственными видами. Отстранённость была навыком, который развивали в себе все хорошие агенты, — навыком, над которым Кейтлин никогда по-настоящему не приходилось работать ни профессионально, ни лично, за исключением Кейна. Она отчасти надеялась, что всё это мгновенно рассеется при их первой встрече. Ей нужно было, чтобы это рассеялось, чтобы облегчить её истинную цель. Читать тени было достаточно сложно, но влечение к объекту вызывало всевозможные проблемы, не в последнюю очередь блоки.

Но, заглянув глубоко в эти смертоносные тёмно-синие глаза, ощутив потенциал его прохладного твёрдого тела, прижавшегося к ней, эти чувственные губы на её шее и запястье, услышав его ласковый шепот, она поняла, что её работа стала только сложнее. Он уже был внедрён в её кровоток, в каждую её мысль. После той последней встречи он с таким же успехом мог быть кислородом, которым она дышала. И эта угроза соблазнения, произнесённая шепотом, как обещание любовника, до сих пор занимала центральное место в её мыслях. Мысли, которые пугали её, но в то же время возбуждали, где-то глубоко, где-то в темноте, там, где она ещё не совсем была готова противостоять этому.

Но он действительно был высокомерен, если считал, что она может испытывать к нему что-либо, что-то достаточно сильное, чтобы дать ему доступ к её душе. Влечение это одно, но то, что он предлагал, было совершенно другим. То, что он предлагал, было невозможно. У него не было ни малейшего шанса добиться успеха. Ей просто нужно было убедиться, что этого не произойдёт, прежде чем он это осознает.

Она будет играть с магистром вампиров в его собственную игру.

Каким-то образом.

Но для этого ей нужно было бы знать, зачем ему нужна её душа. Он сказал, что хочет этого из мести. Это был его единственный ключ. И, несмотря на заверения Ксавьера, в ней жило ноющее чувство, что это как-то связано со смертью Араны. Почему именно она была ему нужна, оставалось загадкой. Извлечение её души, даже если бы это было возможно, сделало бы всё бесполезным — сделало бы её бесполезной. Если только это не было тем, чего он хотел.

Кейтлин отодвинула папки в сторону и откинулась на спинку дивана. Ей нужно было подумать.

Как магистр вампиров, он пересекался бы с бесчисленным количеством чтецов теней. Для её вида не было ничего необычного в том, что местные правители держали их в плену из-за их седьмого чувства. Там, где территорией управлял хозяин любого третьего вида, будь то вампир, ликан, демон или ведьма, наличие чтеца теней было верным способом заставить остальные виды поблизости опасаться действий против их правителя. У Кейна, если её исследование о нём было верным, несомненно, были бы свои чтецы теней.

Она наклонилась вперёд и пролистала документы. Ей надо было проникнуть в него, и быстро. Четыре дня это совсем немного. Не для того, чтобы проникнуть в разум вампира-одиночки, печально известного тем, что держится особняком. Ей нужно было сохранять голову ясной и сосредоточенной. Ей нужно было подготовиться.

Она бездумно потёрла запястья там, где он держал её, и её желудок сжался при воспоминании. То, как её тело непроизвольно отреагировало на него, потрясло даже её саму. Ей было интересно, увидел ли он это в ней, почувствовал ли. Он насмехался над ней по этому поводу, но это могло быть просто его высокомерием. Она не собиралась позволять себе стать ещё одной в длинной череде завоеваний. Она не доставит ему такого удовольствия.