— Немного обидно.

Она потёрла край своего бокала о губы и подошла к нему.

— Тогда, может быть, что-нибудь ещё?

Она провела рукой по его груди, царапая ногтями хлопок его рубашки, затем расстегнула две пуговицы и скользнула рукой внутрь. Она подняла свои густые накладные ресницы и встретилась с ним взглядом.

— Давненько это было. Как насчёт того, чтобы ты напомнил мне, чего мне не хватает?

— Как будто я могу быть настолько жесток.

Она соблазнительно рассмеялась.

— Ты знаешь, что именно таким ты мне нравишься. Она немного распахнула его рубашку, её глаза вспыхнули от восхищения.

— Конечно, у тебя не так мало времени, что ты не можешь уделить мне пятнадцать минут, чтобы сотворить немного своей магии? Особенно после того, что мне удалось сделать.

— Значит, у тебя это есть?

— Конечно. После того, как я перевернула небо и землю и востребовала более чем несколько одолжений за последние несколько месяцев, — она посмотрела ему в глаза. — Ты действительно в большом долгу передо мной за это, — сказала она, скользя рукой вниз к его заду.

Он поймал её за руку и притянул ближе.

— Как насчёт того, чтобы ты сначала покажешь это мне, — сказал он, его губы насмешливо нависли над её губами.

Она улыбнулась, её глаза вспыхнули возбуждением, но она отошла от него.

Он допил остатки своего напитка, оглядывая комнату. Подойдя к круглому столу, он поднял хрустальный шар и подбросил его в руке, прежде чем положил обратно на подставку со вздохом веселья.

Тамара вернулась через несколько минут, сжимая в руках завернутый в ткань предмет. Она опустилась на колени у низкого кофейного столика и положила предмет в центр. Кейн присел напротив неё, пока она осторожно разворачивала ткань. Она встретила его пристальный взгляд, возбуждение искрилось в её глазах, когда она пододвинула к нему книгу размером с ладонь. Фолиант был похож на что-то, что засунули на заднюю полку в лавке старьевщика. Тусклый кожаный переплёт был запачкан и потёрт, платиновый замок, скреплявший страницы, погнулся и потускнел.

Но Кейн лучше, чем кто-либо другой, знал, что внешность может быть обманчивой.

— Определённо выглядит не очень.

— В этом-то всё и дело. Ничего с такой силой не никогда не выглядит хорошо.

Он поднял книгу, желая осмотреть, и нажал большим пальцем на замок.

— Ты не открываешь её до поры, до времени, — сказала она, сунув ему крошечный ключ. — И как только её закроешь, не открываешь её снова. Прочти всё, что содержится внутри, и это запятнает душу, предотвратив возвращение к своему хозяину. Если ты хочешь, чтобы она вернулась, — она нерешительно посмотрела на него. — Это серьёзно.

Он завернул книгу обратно в ткань.

— Так для чьей это души? — спросила она. — Более того, чем они заслужили это?

— Слишком много вопросов, Там, — сказал он, вставая.

— Ты не можешь винить женщину за любопытство, — Тамара скопировала его выжидающий взгляд. — Ты же знаешь, что тебе нужны вещи, чтобы извлечь душу. Вещи, которые я не могу тебе достать.

— Всё под контролем, — сказал он, доставая деньги из кармана пальто и протягивая ей пачку банкнот.

Она взяла, но не проверила. Она облизнула нижнюю губу и встретилась с ним взглядом.

— Так как насчёт благодарности?

— Спасибо.

Он легко поцеловал её в губы, прежде чем прикоснулся большим пальцем к её подбородку, проходя мимо неё обратно в магазин.

— И это всё? Куда ты идёшь?

— Я говорил тебе. Я голоден.

— Но ты сказал…

— Я сказал что?

Она скрестила руки на груди.

— Ты ублюдок, Кейн Мэллой, ты знаешь это?

Он улыбнулся, повернувшись к ней.

— Я думал, ты сказала, что тебе нравится, когда я жесток.

Она покачала головой, сжала губы, но не смогла удержаться от ответной улыбки.

— Я возьму тебя в следующий раз.

— Что бы ни поддерживало эти надежды, Там.

Он вернулся в торговый зал сквозь бусы и взглянул на Бию, постукивающую ручкой по стопке бумаги. Она сидела прямо, когда он спускался по ступенькам, её глаза сверкали готовностью подчиниться.

Лёгкая добыча. С лёгкостью идущая в руки. И слишком отчаянная.

Ублюдок, да. Но не такой уж и ублюдок.

Она была слишком хрупкой для секса с любым вампиром, не говоря уже о нём. Слишком нуждающаяся. Слишком уязвимая. Слишком восприимчивая. На ней повсюду был отпечаток жертвы вампира. И был только вопрос времени, когда её найдут в каком-нибудь переулке или в одном из многочисленных заброшенных домов где-нибудь, её нежную, несогласную плоть растерзанную страстными укусами.

Он боролся с образами, которые прокручивались перед его мысленным взором, как разрозненные фрагменты фильма — разорванное и осквернённое нежное тело Араны, лежащее обмякшее и окровавленное на холодном бетоне пола заброшенного склада. Его горло сжалось вместе с грудью.

И эта девушка — жаждущая быть завоевательницей. Не подозревающая о последствиях. Не подозревающая о том, что скрывается за глазами, в которые она смотрела.

Её невежество погрузилось глубоко в него и немного скрутило, цепляя шипами, не давая ему уйти. И этот пульс под её бледной плотью уже был слишком частым, чтобы его можно было игнорировать.