Она, прихрамывая, подошла к нему.

— Очень давно. Тебе нужно принять это и двигаться дальше.

— Как будто ты пережила смерть своих родителей?

— У меня нет такой роскоши, не так ли?

Он потянулся за своим напитком.

— Нет, — сказал он, делая глоток, — но, по крайней мере, у тебя есть возможность воссоединиться с ними.

Холодность этого замечания бросила её в озноб, усилив её растущую ярость. Её руки дрожали. Она встала между ним и телевизором. Она не достучится до него, поэтому у неё не было выбора.

Она знала, как добиться нужной ей реакции. У Кейна была только одна слабость — она уже видела это. Её желудок сжался от жестокости того, что она собиралась сказать.

— Твоя сестра не была святой, Кейн. Может быть, тебе стоит с этим смириться. Я знаю, то, что с ней случилось, было неприятно, но откуда ты знаешь, что она не пошла туда нарочно? Все знают, какой она была.

Пристальный взгляд Кейна нервирующе остановился на ней, когда она ещё немного повернула нож.

— И, возможно, не помогло и то, что она всегда думала, что у неё есть её старший брат — герой, который может помочь ей — его репутация, чтобы спасти её. Может быть, она не попала бы в такую ситуацию, если бы ни ты, всегда заботившийся о ней. Так почему бы тебе не попытаться взять на себя часть ответственности за то, что произошло, вместо того, чтобы обвинять всех остальных? Может быть, если бы ты уступил Ксавьеру, ничего этого бы не случилось. Жаль, что ты тогда думал не об Аране, а о себе и своей жалкой гордости.

Она ждала всплеска, но он ничего не сказал. Он ничего не сделал. Его глаза слегка сузились, и это привело её в ужас. Она с трудом сглотнула и собралась с духом.

— Арана пострадала, потому что ты слишком высокомерен, чтобы принять своё место, — продолжила она. — Точно так же, как ты и Арана пострадали в детстве, потому что твои родители не смогли. Твой отец был слишком тщеславен, чтобы смириться с поражением, и ты тоже. Это твоё раздутое чувство собственной важности убило, в конце концов, Арану, точно так же, как твой отец убил твою мать и чуть не убил тебя. Ты ничто, Кейн. Магистр-вампир больше ничего не значит.

Его взгляд не дрогнул. Он встал и неторопливо подошёл к ней. Кейтлин попятилась к стене, её пятки ударились о плинтус, когда он положил руку ей на затылок. Она затаила дыхание, не смея пошевелиться.

— Ты пытаешься спровоцировать меня, Кейтлин? Ты хочешь, чтобы я сделал что-то, что причинит тебе боль, чтобы ты могла возненавидеть меня? Ты, правда, думаешь, что я настолько легковерен?

— Я констатирую факты, Кейн: те мелочи, которые, кажется, ускользают от тебя во всём этом.

— Твои драгоценные Макс и Роберт продержали этих двух ликанов в плену три дня перед полнолунием и лишали их лекарств, — сказал он пугающе спокойным тоном. — Они доставили их в клетке туда, где твой отец привязал мою сестру к столбу. Они спрятались в фургоне и наблюдали за всем этим на экране, деактивировав замки в клетке. Они даже не дали ей шанса убежать или защититься. Таковы факты.

— По словам Джаска. По словам ликанов, которые её убили.

— Твой отец был жестоким и безжалостным трусом. Макс, мужчина, на которого ты равняешься вместо него, мужчина, который делил постель с твоей матерью после смерти твоего отца, лжец и своекорыстный лицемер. Роб, мужчина, которого ты любила, единственный мужчина, которого ты когда-либо любила, бросил тебя и убежал, потому что испугался того, что должно было последовать за тобой. Можешь продолжать защищать их, сколько хочешь, но я знаю правду. Можешь давить на меня сколько хочешь, но я не собираюсь причинять тебе боль. Я не доставлю ни тебе, ни им такого удовольствия.

Она резко выдохнула, когда он отстранился.

— Нет, ты просто используешь меня, чтобы добраться до Ксавьера, точно так же, как Ксавьер использовал Арану. Ты ничем не отличаешься. Вы оба одинаковые, ты и он. Если хоть что-то из того, что ты сказал, правда, то он победил. Ты такой же монстр, как и он, и ты собираешься доказать это всем, точно так же, как ты уже доказал это мне. Ты даже не видишь, что уже проиграл. Я не смогла бы ненавидеть тебя сильнее прямо сейчас, даже если бы попыталась.

Он снова повернулся к ней лицом.

Её руки сжались в кулаки, но она отказалась двигаться. Он снова шагнул к ней.

Она вздрогнула, когда он обхватил ладонями её подбородок и провёл большим пальцем по её губам. Но затем он поцеловал её, полным, медленным, томительным поцелуем, который застал её врасплох, пока она не оторвала свои губы от его.

— Ненависть, верно? — сказал он, и в его глазах ясно читалась насмешка.

Она подняла руку, готовая стереть разъярённую ухмылку с его лица, но он мгновенно поймал её за запястье, а другой рукой прижал её бедро к стене. Её сердитый взгляд явно ничего для него не значил.

— Ты действительно хочешь это сделать? — спросил он.

Она использовала всю свою сдержанность и решимость.

— Моя семья не сделала ничего плохого. Юридически или морально. Твоя сестра сама напросилась, Кейн. Так же, как и ты.

Кейтлин вздрагивала в проходящие мгновения, поскольку внимание Кейна оставалось болезненно непоколебимым, а его глаза были тревожно непроницаемыми. Она собралась с духом, страх поглотил её до такой степени, что она была уверена, что перестала дышать.