Сибелла окунает пальцы в миску с водой, снова кладет их на распластанный кусок глины и начинает лепить, постепенно вытягивая его все выше и выше, делая все тоньше и уже, формируя изящное горлышко. И если работа Теда заключается в том, чтобы подхватывать слова из воздуха и складывать их так, чтобы появлялся какой-то смысл, рождались персонажи и их истории, то в руках Сибеллы заключено настоящее, реальное ремесло. Ничего придуманного, ничего воображаемого. Тарелки, кувшины, миски, горшки. Результаты ее работы более чем материальны, и иногда он даже завидует этому мастерству.

— Ты имеешь в виду свадьбу? — спрашивает она, не отрывая взгляда от круга.

— Да.

— Уверена, все будут стараться держать себя в руках. Почему ты такой хмурый?

— Мне на самом деле нравится Том, только я все равно не понимаю, к чему такая спешка? — Он глотает из чашки. — Может, она беременна?

— Может. Но ты, кажется, не из тех отцов, которые заставят молодого человека жениться ради того, чтобы честь дочери не оказалась посрамлена. Кто-кто, но уж точно не ты!

— Верно, — сухо смеется Тед. — Уж мы-то с Кит определенно разбираемся в бастардах.

Он смотрит на тонкое золотое кольцо на своей руке и вспоминает момент, когда Сибелла надела ему его на палец. Почему-то тогда для него это было невероятно важно, хотя на тот момент ему уже стукнуло шестьдесят, и большую часть этих лет он прожил с Кит, отринув всякие брачные узы. Но почему-то сейчас он уверен, что настоящий брак с Сибеллой был самым правильными решением.

— Может, просто потому, что она любит его и сейчас самое удачное время для них обоих.

Тед улыбается:

— Вот это как раз я могу понять. Вообще все самые взбалмошные поступки Люси всегда были несколько романтичными. Хотя она продолжает оставаться загадкой. Да все мои девочки такие на самом деле.

— На самом деле они уже женщины, — отвечает Сибелла, опускает пальцы в воду и начинает разглаживать стенки вазы. — Удивительно, как ты до сих пор не понял этого.

— Еще один малыш в семье. Разве это не что-то… Разве это не настоящее благословение? Может быть, они хотят сделать объявление на свадьбе?

Сибелла улыбается и, замедлив верчение колеса, откидывается назад, чтобы рассмотреть вазу со всех сторон.

— Ты продолжаешь работать с фарфором? — спрашивает Тед, разглядывая работу вместе с ней.

Она кивает:

— Есть в фарфоре определенная… хрупкость. Да и работать с ним непросто, он требует легкости и нежности, но мне как раз это нравится.

Тед замечает, как свет, проникающий в окно студии, отражается в этих нежных белых предметах, которые сохнут на стеллаже позади Сибеллы, и думает, как они удивительно непорочны.

— Ты рано встал.

Он кивает:

— Я хотел поработать над финалом, прежде чем отправить черновик Максу.

— Тебе нравится спектакль?

Тед на мгновение задумывается. В последние месяцы он погружался в новую идею, вникая все глубже и глубже в непостижимые и сложные отношения отца и дочери.

— Не хочу забегать вперед, но, думаю, в нем что то есть. Надеюсь, что-то хорошее. — Он снова хмурится. — Знаешь, иногда все как будто приходит само собой, а иногда… Иногда похоже на уродств которое получается у меня, когда я сажусь за твой гончарный круг. Просто катастрофа.

Она смеется:

— У каждого из нас иногда такое случается.

— Я заказал столик в ресторане на завтрашний вечер, — говорит он, меняя тему. — Ты же идешь?

На этот раз мрачнеет Сибелла.

— Ты все еще думаешь, что это хорошая идея?

— Люси попросила, чтобы ты пришла.

— Просто я думаю, что Кит… Наверняка будет проще, если я…

— Дело не в Кит. Дело в Люси и Томе. Ты им нравишься. И к тому же пятничный ужин в кругу семьи подготовит всех к… более гармоничной субботе.

Сибелла кусает губу.

— Вот что сближает меня с твоими девочками… И ты, и я — мы оба знаем, что это сводит Кит с ума.

— Это уже ее проблема, — твердо отвечает Тед. — Люси хочет видеть тебя на семейном ужине.

Сибелла вздыхает и, откинувшись на спинку стула, смотрит Теду в глаза.

— Тогда я пойду.

Он шагает к ней, целует в макушку, ощутив губами мягкость и теплоту ее рыжих волос. Он всегда чувствовал свою избранность, раз такая красивая, талантливая женщина решила быть с ним. В кармане пищит мобильник.

— Кто это? — беспокойно спрашивает Сибелла, заметив, как он опять помрачнел.

— Ева. Попросила добавить еще одно место за столом. Марго приехала.

Он смотрит на Сибеллу. Та, приподняв бровь, говорит:

— Господи. Надеюсь, что это к лучшему?