* * *

Они с Эллисом пришли к соглашению: мальчик, как он хотел, с лицом ее отца. Послали сообщение в центр «Либерти» и получили ответ, что дизайнеры немедленно начнут работать над прототипом.

Последние дни перед оплодотворением прошли как в дурмане. Флосс разругалась с поставщиком продуктов для вечеринки, что закончилось короткой легкой потасовкой. Бриджит закатила скандал по поводу углеродного следа из-за доставки торта, который Флосс заказала на другом конце страны. Марлоу повесила свое желтое платье в шкаф в доме матери, чтобы не видеть его. Она посетила девичник — день отдыха в спа, устроенный Жаклин. Все женщины были вялые, поскольку подобные мероприятия всегда проходили без алкоголя: будущей матери следовало воздерживаться от спиртных напитков, а потому всех остальных выпивкой тоже не угощали.

— Взбодритесь, неудачницы, — воскликнула Жаклин, ставя ногу на педикюрную тумбу. — Зато мы можем посплетничать о Тие. — Тиа единственная из их компании не принимала участие в девичнике: бездетных женщин никогда не приглашали.

— Вы, наверно, за столько лет мне все кости перемыли, — предположила Марлоу.

Все нервно засмеялись.

Утром перед оплодотворением Марлоу сидела за столом у матери на кухне и потягивала горячую воду с лимоном. Перед самой имплантацией яйцеклетки ей наконец запретили пить кофе. Через стекло двери, выходившей на задний двор, она смотрела, как дроны под наблюдением сценариста и распорядителя из сети опускают позолоченные стулья на траву. Экран, на который будет спроецировано лицо ее сына, уже развернули высоко над лужайкой. В доме вокруг Марлоу споро хлопотали три робота. Один в коридоре разглаживал паром ее платье, другой резал фрукты на разделочном столе в кухне, третий опускал чайные свечи в широкие миски с водой. Ввиду торжественности события все они были клиентоориентированными роботами — гости не для того наряжались, чтобы смотреть на мотки проволоки.

В то время как машины точно укладывались в расписание, люди запаздывали. Флосс запропала где-то в доме, вероятно делала предварительный макияж перед основным. Скоро она появится, наштукатуренная бронзовой пудрой, и станет утверждать, что совершенно не накрашена. Жаклин была в пути — ее задержали капризы одной из дочерей. Эллис вместе с мужем сестры гонял на симуляторе серфинга. Этот веб-сайт обещал мужчинам полное ощущение, что они катаются на волнах у Золотого побережья, затем у Оаху, а потом у Канарских островов, и все это в складском помещении в восьмидесяти километрах от берега.

Пока Марлоу ждала, в голове у нее зажужжало — пришло сообщение. «Срочно, для Марлоу Клипп из Центра планирования семьи „Либерти“. Не могли бы вы приехать как можно скорее?»

«Конечно», — ответила Марлоу. Она выскользнула из кухни, ни слова не сказав роботам. Те продолжили работать с дежурными полуулыбками.

Марлоу доехала до центра и вошла в здание, обнаружив, что в офисе темно и тихо, а бодрой медсестры нигде нет. Какая-то фигура, освещенная сзади, помахала ей из конца коридора.

Марлоу направилась к ней, и по мере того как она приближалась, черты незнакомки становились четче: женщина ее возраста с серьезным взглядом, светло-коричневой кожей и в розово-сером рабочем комбинезоне, который толстил ноги и руки. Волосы были убраны в тугой хвост. Как только Марлоу увидела их, пальцы у нее стало покалывать из-за глубоко засевших воспоминаний о том, как она касалась этих волос: невероятно густых, но ломких, с очень хрупкими прядями. Марлоу помнила, как осторожно заплетала их в косы и завязывала резинками на концах.

— Грейс! — поразилась она. — Ты здесь работаешь?

Грейс помолчала. Она выглядела встревоженной.

— Нам нужно провести экспресс-анализ, — громко произнесла она. — В твоих мазках обнаружена патология. Следуй за мной, пожалуйста.

— Хорошо, — ответила Марлоу.

И вот так впервые в жизни она нарушила условия контракта. В нем имелся пункт, запрещающий разговаривать с кем-либо из детей, которые были там в ту ночь. Но ведь они больше не дети, правда? Марлоу не виделась с Грейс двадцать лет.

Глава седьмая

Орла

Нью-Йорк, Нью-Йорк

2015

— Слушай, — сказала Флосс однажды за вторым завтраком, крутя ножку бокала. — Знаешь того певца, Астона Клиппа?

— А он певец? — спросила Орла. Она отхлебнула свою «Мимозу» и не почувствовала абсолютно никакого вкуса. В заведении, куда они постоянно ходили по выходным в это время суток, — дешевом баре на крыше в Мидтауне, которое при открытии в воскресенье еще пахло хлоркой и ликером, — бокал «Мимозы» рекламировался как бездонный. Но Орла и Флосс пили уже далеко не по первому — они находились здесь почти три часа. Раздраженный официант каждый раз приносил им напиток чуточку темнее предыдущего, пока у Орлы не возникла уверенность, что в бокале нет ни капли шампанского. Теперь он уже разводил апельсиновый сок водой. По крайней мере, Орла надеялась, что это вода.

— Да какая разница. — Флосс пожала плечами. — Мне кажется, он идеально подойдет. Как думаешь?

Они уже несколько недель обсуждали следующий шаг: свести Флосс с человеком, который повысит ее звездный статус. Орла вспомнила о нечетком видео, которое недавно размещали в «Дамочках»: кулак Астона Клиппа поднимается над толпой на Ибице и обрушивается на парня, который, как он считал, толкнул его менеджера. Только парень оказался четырнадцатилетней девчонкой.

— Не знаю, — ответила Орла. — С ним могут быть проблемы.