– А вот и Лидия Кромвелл! – воскликнула она, заметив одну из своих самых близких подруг: та стояла с бокалом шампанского в руке в нише залитого светом бального зала. – Я так давно с ней не виделась… – Ее зеленые глаза с мольбой смотрели на Дерека. – Вы ведь не будете возражать, если я пойду поздороваться с ней?

– Минутку, пожалуйста! – взмолился Дерек. Он внезапно побагровел и смущенно улыбнулся: – Видите ли, я не спал всю ночь, сочиняя стихи, посвященные вам. Я просто обязан был закончить их для вас… И полагаю, леди Сэйбл, – добавил он хриплым голосом, – что это ясно свидетельствует о тех чувствах, которые я испытываю.

– Мне кажется, что не… – поспешно заговорила девушка, но Дерек пропустил ее слова мимо ушей.

Шумно прочистив горло, он взволнованно забормотал:

– Ее губы красны, как кораллы, о, моя фея, ее груди, как…

– Мистер Хэверти!

– Слушаю вас, леди? – улыбнулся Дерек, вглядываясь в ее вспыхнувшее лицо.

– Я даже не могу слушать таких…

– Но я еще не закончил! – возразил он. – Мне кажется, мои стихи должны вам очень понравиться. Так на чем я остановился? Ах, да, конечно! Ее груди, гладкие, как…

– А, Сэйбл, вот ты где! Я увидела, что твоя мама беседует с моей, и поняла, что ты где-то здесь.

Сэйбл облегченно вздохнула, когда к ним подошла Лидия Кромвелл, бледная и хорошенькая, в шелковом платье цвета слоновой кости, удачно подчеркивающем ее изящную фигурку.

– Дерек, вы ведь не будете возражать, – с фамильярностью старой знакомой добавила Лидия, – если я уведу свою подругу, чтобы посплетничать? – Одарив разочарованного молодого человека очаровательной улыбкой, она поспешно увела Сэйбл.

– Лидди, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! – выдохнула Сэйбл, когда они отошли от назойливого кавалера на почтительное расстояние.

– Вероятно, Дерек собирался обворожить тебя своим очередным стихотворным шедевром? – спросила проницательная подруга.

– Боже правый, конечно же! Еще минута, и мне пришлось бы выслушать убогое описание моего тела.

Лидия окинула свою прелестную подругу оценивающим взглядом.

– Неудивительно, что ты сегодня вдохновляешь Дерека на поэтическое творчество, Сэйбл. У тебя новое платье? Оно тебе так идет! – И Лидия без малейшей зависти подумала о том, что ей очень повезло: среди ее ближайших подруг появилась такая потрясающе красивая, добросердечная и веселая девушка, как леди Сэйбл Сен-Жермен.

– Мне кажется, я уже никогда не смогу избавиться от него! – проговорила Сэйбл, оглядываясь на Дерека, с тоской глядевшего на нее.

– Не беспокойся, – утешила здравомыслящая подруга. – Вот-вот начнутся танцы, и у тебя появится множество партнеров. – Она хихикнула. – Бедному Дереку придется немало помучиться, чтобы заполучить свою красавицу обратно!

Сэйбл не могла с ней не согласиться. Окинув взглядом зал, она узнала многих молодых людей, которые в прошлом неоднократно старались привлечь ее внимание. Сэйбл с тоской подумала о том, что напрасно не осталась в этот вечер дома.

Взяв по бокалу шампанского у подошедшего к ним лакея, девушки устроились около высокого окна во французском стиле. Они то и дело оглядывали гостей, собравшихся у Хэверти. Здесь присутствовали многие завсегдатаи балов: женщины в ярких нарядах, девушки в белых, пастельно-голубых и розовых платьях и элегантные мужчины в черном.

Безразличный взгляд Сэйбл скользнул по группке матрон, оживленно сплетничавших о чем-то в уголке зала, и на секунду задержался на одинокой фигуре мужчины, облокотившегося на косяк одной из дверей. Ее внимание привлек темно-малиновый цвет шелкового жилета – гораздо более яркий, чем одежда большинства мужчин, присутствовавших в зале. Жилет облегал поразительно широкую грудь, а когда взгляд девушки скользнул выше, она увидела бронзовую от загара шею и темно-серый шелковый галстук. Сэйбл пришла в замешательство, когда се взгляд встретился со взглядом незнакомца, – таких голубых глаз она еще не видела; их мерцающие холодные глубины заставили ее вспомнить о сапфировом ожерелье, которое на нее в этот вечер надела Люси.

У Сэйбл перехватило дыхание, она почувствовала, как учащенно забилось ее сердце – таким проникновенным был его взгляд. У девушки появилось чувство, что эти глаза следили за ней с самого начала, как только она вошла в зал, но объяснить свое ощущение она не могла.

Конечно, ничто не указывало на то, что ее подозрения оправданны. Незнакомец стоял с безразличным видом, прислонившись к степс и скрестив руки на широкой, обтянутой шелком груди. Сэйбл попыталась отвести от него взгляд, но не смогла. Его лицо казалось высеченным из гранита. В отличие от лица ее отца, по чертам которого можно было безошибочно определить аристократа, лицо этого мужчины, казалось, состояло из одних углов, и на нем отражалась какая-то затаенная тревога, причины которой давно исчезли, но оставили свои следы.

Это было удивительно красивое лицо, загорелое и худое, с высокими скулами, полными губами и квадратной челюстью – свидетельство волевого характера. Над поразительно голубыми глазами четко вырисовывались темные брови, а римский нос подчеркивал ястребиную худощавость его сурового лица. Он был так же высок, как и ее отец, но отец был долговязым и жилистым, а этот человек отличался могучим телосложением, свидетельствовавшим о невероятной физической силе.

Судя по манере держаться, он всегда и везде чувствовал себя как дома. Он, как и ее отец, носил длинные волосы, и кудри в беспорядке падали ему на лоб. Сэйбл инстинктивно почувствовала, что его стихия – море. Выражение самоуверенности, которое легко читалось на его лице, свидетельствовало о том, что он не признает никаких авторитетов и не подчиняется никому.