Едва опять не запутавшись в сбруе, я слез с коня, взял его в повод.

— Я лучше пешком. Куда идти?

— Вон развилка, видишь? До нее, а потом шагов триста по дорожке. Не спеши.

Запах крови врезался в нос, едва я переступил порог постоялого двора. Я замер в дверях, осмотрелся. Столы почти все заняты, большая часть сдвинута в угол и там гуляет компания сурового вида мужиков. Они громко говорят, хохочут, парочка горланит пошлую песню. В другом углу расположилась женщина с малышкой лет десяти, но пьяных мужиков это не смущает.

Женщина торопливо ела, все время поглядывала на гуляющих мужиков и торопила дочь. Та, ковырялась ложкой в миске и морщилась. За соседним с ней столом, расположились двое, судя по одежде мастеровые. Они не обращали внимания ни на пьющих, ни на женщину с ребенком.

Я сделал шаг, дверь за спиной с грохотом закрылась. Песня на мгновение смолкла, мужики бросили на меня взгляды и вернулись к выпивке и песням. Женщина заторопила дочь сильнее. Я вдохнул, снова уловив запах крови. Демоны, что такое? Нет тут крови. Мужики пьют, женщина ест, мастеровые даже глаза на меня не подняли.

Зато трактирщик поднял. Радостно заулыбался и выскочил из-за стойки.

— Чем могу служить, сударь? — заискивающе глядя на пояс и меч, висящий на нем, спросил он.

— Комнату, еду, вино, воды чтобы умыться, и пусть кто-нибудь позаботится о моей лошади, — копируя тон Елизара и халкана Мирира, ответил я.

— Конечно! Но простите, а платить у вас есть чем?

Я, молча, хлопнул себя по карману, кошель отозвался звоном.

— Будет сделано! — радостно подпрыгнул трактирщик. — Пойдемте! О лошадке не беспокойтесь, о ней позаботятся.

Я шел за трактирщиком к лестнице, мой нос разрывал запах крови, становящийся сильнее с каждым шагом, пока не стал невыносимым. Я закашлялся.

— Простудились? — забеспокоился трактирщик.

— Что у тебя здесь за вонь? Вроде как кровью пахнет.

— Так мясо свежее привезли, — тут же отозвался он, — Разделываем на кухне. Простите, — он смущенно поклонился, но я успел увидеть, как сверкнули его глаза и блеск их мне не понравился. Что-то холодное коснулось меня, обволокло облаком и пропало. Что-то не так. Но что? Я сжал рукоять меча.

Мы поднялись в комнаты, трактирщик впустил меня, отдал ключ, сказал, что скоро подогреют и принесут воду. Я отмахнулся, сказал, что скоро спущусь вниз, вода подождет, сперва надо поесть. Он кивнул и убежал. Я задерживаться тоже не стал. Здесь на верху, кровью пахло меньше, но странный холодок все еще бродил по спине, и мне было от него не по себе.

Я оставил меч в комнате, два ножа спрятал под куртку и еще один засунул за голенище. Покрутился, осматривая себя, остался доволен, ножей не видно, и с ними спокойней. Спустился вниз.

Трактирщик выжидающе смотрел, когда я определюсь со столом. Когда же я сел, за мастеровыми, он подскочил, поставил на стол деревянную миску с жаренной куриной ногой, узнал, что я желаю пить и вскоре на столе появился кувшин вина и кружка. Трактирщик извинился, что мне придется пить из кружки, а не из стакана, но тех у него не оказалось. Я улыбнулся ему.

Запах крови становился то сильнее, то пропадал совсем. Холодок то касался спины, то разливался по рукам, крался по затылку. Кто-то настойчиво пытался взглянуть на мою Суть, но понял я это далеко не сразу. Поняв же, немного успокоился. Покров не даст увидеть ничего лишнего, того, что не нужно видеть никому.

Куриное мясо я съел, трактирщик принес кашу, еще мяса и еще вина. Я и из того кувшина ни капли не выпил и даже в кружку не налил, а он еще один поставил. Запах крови стал невыносим. К еде я больше не притронулся. Мысленно торопя Данкана.

Дверь открылась, когда я был готов выскочить из дома. В зал вошли Евсей и Прохор, чуть позже Бенс. Они выбрали столик, сели. Я лишь взглянул на них, перевел взгляд на женщину с ребенком. Они все еще здесь? Женщина по-прежнему жадно ела, девочка же продолжала ковырять в остывшей каше ложкой. Она не поднимала бледного лица, и казалась куклой, оживая лишь, когда мать торопила ее.

Дверь скрипнула. Данкан застыл на пороге, с улыбкой глядя на гуляющих мужиков. Те на него даже не взглянули, продолжая горланить песни и заливаться вином. Данкан осмотрел зал, положил руку на меч, накрыв ладонью яблоко, и двинулся к мужикам.

— Ты только посмотри, кто здесь! — один из мужиков, наконец, его заметил и вскочил, пролив вино на пол. Я мельком взглянул на трактирщика, лицо того исказила гримаса боли. — Грачевский выкормыш!

— Не думал тебя здесь увидеть, Ухват, — усмехнулся Данкан. — И я тебе не рад. Заканчивай с выпивкой, бросай оружие и пошли со мной.