— То письмо, что вы мне прислали, на просьбу не слишком походило.

— Эмоции князь, эмоции. Пепельник прямо посреди империи! Когда такое было? Прошу прощения за собственную несдержанность.

Князь подавил улыбку. Данкана я не видел, но не сомневался, что и тот прикусил губу. У меня сдержаться не получилось, и я широко улыбнулся. Ох и скользкий же тип этот магистэр, его предыдущие слова еще отражаются от стен, а он уже говорит другое. Только что назвал земли Грачевых захолустьем, а теперь переместил нас прямо в центр империи. И оба раза так искренне.

— Так я могу опросить, замете не допросить, а именно опросить вашего человека? Вы можете присутствовать. Как и вы Данкан. Ничего секретного я спрашивать не буду. Мне не нужна информация о вас, о вашем клане, экономике и прочем. Меня не интересуют ваши политические взгляды. Мне нужно знать все о пепельнике.

— Вы можете опросить его, но только в моем присутствии.

— Отлично! — на лице магистэра появилась счастливая улыбка. Насквозь фальшивая, это даже я понимал, но очень, очень счастливая. — Тогда, князь, представьте мне своего человека.

— Михей Грачев, — сухо произнес князь и задумался. Мгновение он хмурил брови, затем беспомощно взглянул на Данкана. Я не видел Стража Дола, но спиной почувствовал, как он напрягся.

— Михей…, - магистэр тоже хмурился. — Михей. Не знаю. Я изучил вашу семью перед поездкой сюда. Да, кого я обманываю, я давно изучил вашу семью, еще в то время, когда хотел сам разгадать загадки вашего погоста. И не буду скрывать я слежу за вами. Не слишком пристально, но новостей не пропускаю. Но я не припомню никакого Михея. Кроме вашего прадеда конечно. Но из ныне живущих не припоминаю. Простите, князь, но он ваш бастард?

Скрип зубов князя, казалось, был слышен в самом Доле.

— Нет, — скрипучим голосом ответил князь. — Михей не мой бастард, — слова давались ему с трудом, словно ему приходилось их из себя выжимать. — Он был недавно принят в семью. И, — князь усмехнулся, лицо расслабилось зубы разжались. — И мы еще не определили ему место. представляете, магистэр, все время некогда. То пепельники, то дела в столице, то магистэрию надо строить.

Магистэр улыбнулся, он услышал намек князя.

— Оставим внутренние дела вашего клана и перейдем к тому, ради чего вы собственно здесь. Итак. Юноша, расскажите все, что вы помните, во всех подробностях. В самых мельчайших подробностях.

Мой рассказ занял четыре часа. Никогда прежде я не думал, что память может хранить настолько маленькие детали. Но правильные вопросы магистэра, его умение вычленять важное из большого делали свое дело. Я смог вспомнить какие именно кружева были на платье сбежавшей бабы. Какого цвета глаза были у девочки, которую потащил наверх пепельник, и как они изменились, когда он ее потащил. Я доставал из головы такое, о чем казалось помнить не мог. Вот только из прошлого так ничего и не всплыло в памяти. Эх, мне бы такого магистэра, да недельку бы с ним поиграться. Глядишь, и вспомнил бы чего. С другой стороны, а хочу ли я вспоминать?

— Это понятно, — прищурился магистэр. — Понятно, что под рукой у вас, Михей, ничего больше не было, но. Но почему именно нож, и почему вы за весь бой не использовали ни одного умения?

— Я использовал, — пробасил Данкан за моей спиной. — Поверьте, Руовирио, помогло это плохо. Точнее совсем не помогло. Пепельник отрастил такие щупальца и так много, что ни одно умение не могло с ним справиться.

— О том и речь, доблестный Страж Дола. О том и речь. Но вы ведь привыкли полагаться на умения? Так? Как и все мы? Я, например, сейчас тоже использую на вас умение и даже не собираюсь этого скрывать. Мы привыкли полагаться на них. Мы сроднились с ними. Но не Михей Грачев. Почему? Почему он не использовал за весь бой ни одного умения? Вот вопрос. Ты разрешишь мне взглянуть на твою Суть? Конечно, ты разрешишь, и даже если ты будешь против, тебе прикажет князь. И его приказа ты, Михей, не ослушается. Правда, князь?

Я посмотрел на князя, тот молча кивнул.

— Хорошо. Однако прежде, я бы хотел услышать как ты все же убил пепельника ножом. И почему ножом? Ты ведь должен был знать, что сталь не всегда, да что там, почти никогда не вредит пепельникам.

Этого я не знал. Но понимал, что показывать этого нельзя. А потому я кивнул, пожал плечами и сказал:

— Я думал мне конец. Думал, что пепельник меня убьет. А потому я был в отчаянье. Какая разница, все равно умирать. Но мне повезло. Просто повезло.

— Это как? — магистэр нахмурился и прищурился одновременно.

Я усмехнулся.

— Вот так, — я достал из кармана черную игральную кость и катнул ее магистэру. Выпала двойка. — Это кубик. Простой игральный кубик. Загадайте число, магистр…

— Магистэр, — скривился он. — Обращайся ко мне магистэр. Магистры танцы в академии преподают. Я же выслеживаю тьму во всех ее проявлениях.

— Простите, магистэр, — я старательно произнес его титул, или звание, или профессию, потом разберусь, что это такое. Или не разберусь. — Загадайте число и бросьте кость. — Он так и сделал. — Совпало?