— Тогда надо искать другие места концентрации. Я, в теории, могу его найти, метров с пятисот, плюс-минус. Вертолёт есть? Полетаем, поищем.

Ира весело мне улыбнулась.

— Ха, какой ты шустрый. Думаешь, мы сами до этого не додумались? Летали уже, искали. Начальство специалиста выделило, по демонам. Конечно, мы понятия не имели, что эта дрянь — наркотик, но уж уследить в действиях одержимых закономерность вполне смогли. И главаря искали.

Ира легла обратно.

— Если придумаешь что-то ещё — буди.

Закрыла лицо кепкой и расслабилась.

Ладно, допустим, я немного поторопился. Допустим, это не ещё один одержимый, а нечто иное. Что? Кто тот самый ублюдок, который всё это организовал? Почему здесь, а не где-то ещё?

— Из Кандагара никаких новостей нет?

— Есть, — ответила Ира. — Там свой кризис, но не я интересовалась подробностями. А что?

— Началось позже нас, или раньше?

— Одновременно, — Ира приподнялась. — Ты что-то знаешь?

Отрицательно качаю головой.

— Нет, прикидываю варианты.

Если бы началось здесь, то и главный кризис был бы здесь, а не распределён по разным местам. Нет, не то. Сразу и много одержимых. У них здесь был и наркотик, и внешнее условия для появления сразу массы одержимых.

В кунг вошёл крепкий немолодой мужчина со знаками отличия генерала.

— Ира… А ты, видимо, москвич?

— Да, господин генерал. Дмитрий Мартен.

— Ира, веди себя прилично, — вздохнул Засохин и присел на свободное место, доставая сигареты. — И что думаешь, Мартен?

Ира нехотя приняла вертикальное положение.

— Пока ничего дельного не предложил, но явно что-то понял. Так к чему был Кандагар?

— Да, Мартен, к чему был Кандагар? — генерал даже прикуривать не стал, замер.

— Первое, — я показал один палец. — Здесь у вас нет перевалочной базы на маршруте доставки наркотика. Предыдущая — Ашхабад, следующая — Кандагар. Откуда взялась сразу большая партия?

Ира пожала плечами:

— Перевалочная, не перевалочная, но маршрут-то через нас проходит.

Отрицательно качаю головой.

— Нет, специфический товар, другая система логистики. Товар запечатывают и не распаковывают между узлами. Да и на узлах могут не распаковывать, или только то, что положено местном бугру. А у вас здесь появилась крупная партия. Второе, — показываю второй палец. — Мы говорим о веществе, называется «бальзам прелюдия». Оно чаще убивает, чем создаёт одержимых. А у вас здесь сразу и толпа, значит, есть внешний фактор. Что-то произошло, что-то повлияло на наркоманов. Третье…

Поднимаю взгляд на генерала.

— Насколько сильно раздолбали фабрику?

— Два звена штурмовиков отработали, — Засохин всё же сунул сигарету в рот и зажёг на пальце огонёк. — Для гражданской постройки это фатально. И, предугадывая твой вопрос, боеприпасы с рассеивателями, так что магические щиты их бы не спасли. Хотя фабрика большая, чтобы её полностью до кирпичей разложить потребуются бомбардировщики.

Киваю. Не станут в такой ситуации экономить боеприпасы.

— Генерал, не в укор, но я по своему опыту понять не могу. Если у вас здесь техника, ВВС помогает, что в городе твориться? Обычного одержимого пулемётная очередь останавливает ничуть не хуже, чем простого человека.

Засохин поморщился, как будто сразу десяток горошин перца раскусил.

— В первый день мы не понимали, что они — одержимые. Потому никто не палил на поражение. Использовали щиты и дубинки, сколько нашли, кому не хватило — работали оружием без магазинов, чтобы даже случайно не выстрелить. И ты не прав, одержимый, даже слабый, посильнее человека будет, в том числе тренированного. Когда мы разобрались, что происходит, у них появилось оружие, и они умеют им пользоваться. А нам приходится сначала разбираться, гражданские перед нами или твари эти.

— То есть они не только действуют осознанно и по одному плану, но и вполне организованно? — уточнил я.

Засохин кивнул.

— Да, это что-то меняет?

Я помассировал переносицу.

— Генерал, представьте, что у вас рота наркоманов, постоянно получающая новую дозу. Можно из них сделать нормальное подразделение?

— Нет, — коротко и чётко ответил военный.

— Только если приставить к каждому по офицеру, что днём и ночью будет следить за дисциплиной и выполнением приказов, — добавила Ира. — Что ты понял, Мартен?