— Не стыдно? — с укоризной обратился к рыжему Салам.

— Стыдно. — честно признался Алан.

— Тогда догоняй, извиняйся. — дядя поставил перед своим племянником фужер, в котором тут же намешал какой-то коктейль, украсив его зонтиком и трубочкой.

— Ага, спасибо, дядь Салам. — благодарно кивнул рыжий и, подхватив фужер, кинулся догонять «девушку». — Постой, красавица! Я может и не курю, но у меня найдется, что другое в рот взять!

За стойкой раздался смачный шлепок. Это дядя олуха сделал фейспалм своей широкой мясистой ладонью о свое не менее мясистое лицо. Не больше, чем через полминуты в наш зал вернулся мой сосед с пустым фужером и мокрой шевелюрой, в которой застрял зонтик от коктейля.

— Язык мой — враг мой. — грустно вздохнув, подошел он к стойке.

— Да и остальное тело тоже явно не на твоей стороне. — заметил я. — Особенно мозг.

— Вот про мозг не надо, это мой самый лучший орган!

— В таком случае сочувствую.

— Посочувствую лучше ей! — Алан зачесал пальцами мокрые волосы назад. — Тигр вышел на охоту.

— Поверь, ей я сочувствую еще больше. — и, похлопав его по плечу, отправился со своим заказом за столик, а рыжий, вооружившись еще парочкой жидких снарядов, вновь отправился покорять оскорбленную вершину.

Ладно, признаю — одно только это представление стоило того, чтоб сюда пойти. Хотя и не уверен, что это оправдывает встречу с Лёней. Он появился сам, буквально сразу и словно из ниоткуда. С кружкой пива и тарелкой с тушкой какой-то курицы-гриль.

— Привет, неожиданная встреча. — первым заговорил он. — Можно присесть, или ты с компанией?

— Я с Аланом, но его пока отвлекли. Так что можешь присаживаться. — пожал я плечами.

— Дабл ять. — злобно вспомнил Харон старую русскую букву, но присел напротив. — И тут он.

— Чего ты на него так дуешься?

— А… У него спроси. — Лёня раздраженно дернул щекой.

— Прикинь, спрашивал. — усмехнулся я в ответ. — Он искренне не понимает. Он вообще не помнит, что тебе сделал. Не может он всех своих тупых шуток запоминать.

— Вот урод… Ладно, расскажу. — погоняв по лицу желваки, ответил незванный собеседник. — Он, когда узнал… Мою историю. Он, сука, на следующий день меня шашлыки позвал жарить. Мол, у меня это отлично получается. И он даже не помнит, за что я ему нос сломал?!

— Пф! Чувак, ему ноги за его шуточки ломали! А ты — нос… Ладно, ты чего тут делаешь? Только не говори, что просто совпадение.

— Если не совпадение, то тогда это к вам вопрос, что вы тут делаете? — язвительным тоном ответил Лёня. — Я сюда гораздо раньше пришел. Два десятка подобных заведений по всей стране обзвонил, только тут вещего ворона согласились приготовить.

— Тогда это не случайность и не совпадение, и ирония судьбы. — заметил я и на удивленный взгляд мрачного чудака ответил. — Это ж семейный бизнес, тут батя Алана заведует. Возможно, даже он сам готовил.

— Да уж, действительно ирония. — задумчиво хмыкнул Харон и, оторвав ножку, принялся ее с заметным трудом жевать.

Потому что вещий ворон — это вам не цыпленок бройлерный. Мясо столетней птицы, даже после долгого тушения остается жестким. Да еще и невкусным. Так что тут действительно нужен очень крутой не столько магический, сколько кулинарный талант — проще кожаную подошву съедобной сделать. А ведь нужно еще, чтобы употребившему передалась душа жертвы, и вещий талант. И нет, просто взять и поглотить душу животного нельзя — тогда магическая способность пропадет. А способность достаточно крутая. Нет, не ясновидение. Тут скорее речь про суперпроницательность. Можно любого человека в любой точке мира найти. Даже мастер скрытности и невидимости может уступить человеку, поглотившему этот вещий дар.

— Слушай, раз уж о судьбе заговорили, не кажется ли тебе, что это она нас свела? — прожевав, задал мне вопрос Лёня.

— Не верю в судьбу. — пожал я плечами. — Я и в магию-то еще не до конца поверил. Но вот в том, что тебе от меня что-то нужно, я уверен. Может, уже скажешь, что именно?

— Я бы не отказался от помощи. Но совершенно необязательно это должен быть ты. — пытаясь показаться равнодушным, ответил Харон. — Просто тебе было бы проще. Ты уже мог слышать, что я магии учусь, чтобы отыскать души своих родных. В этом мире их нет. Нет ни на месте их гибели, нет и на кладбище.

— Может, переродились? — предположил я.

— Я был у поисковиков, у сильных видящих, у лучших медиумов. — это он так назвал магов, способных искать людей и их души, вроде того, кем станет он, доев своего ворона. — Ответ однозначный — они все в мире мертвых. Дети, они в светлом Ирии, а вот жена…

— Это понятно. Но я-то тебе зачем? — этот момент оставлял у меня пока лишь вопросы. — Ты сам сильный маг, к тому же… Типа Харон.

— Я не могу самостоятельно ходить по огненному аду. — грустно ответил Лёня. — Там температура полторы тысячи градусов.