Я собралась с силами и открыла глаза, что далось мне совсем не легко. Толком осмотреться не получилось. Перед глазами было всё словно в тумане, и только впереди маячили три тени, очертаниями напоминавшие людей. Это наверное врачи или кто-то из военных. Как следует рассмотреть их помешала резко разболевшаяся голова. Боль была настолько сильная, что я опять провалилась в небытие.

***

— Она нас слышит? — баронесса Альма Мадсен, молодая женщина, с огненно-рыжими волосами, тонкими чертами лица и острым подбородком, одетая в синий костюм с юбкой ниже колен, очень переживала за свою пятилетнюю дочурку Элисабет. В данный момент девочка лежала в прозрачной реанимационной капсуле, и всё её тело опутывали всевозможные медицинские датчики и магические конструкты. Даже на лице ребёнка находилась специальная маска, из под которой виднелись только зелёные глаза.

Стоявший рядом с баронессой, стройный, ещё не старый мужчина, одетый в белый медицинский халат, вздрогнул, когда прозвучал вопрос женщины, и у него были все причины для беспокойства.

— Баронесса, я сожалею, но ваша дочь ещё без сознания, хоть ей и стало лучше, — Оливер Стрём осторожно подбирал слова. Будучи старшим целителем этой клиники, принадлежащей клану Восхода, он как никто другой понимал, в какую сложную ситуацию попал и с насколько важными людьми он сейчас разговаривает. И представлял, какие проблемы они могут доставить ему и всему клану.

— Вы же час назад сообщили нам, что Элисабет умерла! — зло произнёс, стоявший рядом со своей женой, барон Себастьян Мадсен, рыжеволосый, молодой на вид мужчина с цепким взглядом. Он так и пылал гневом, переживая за свою любимую и единственную дочь. — Так мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

Целитель покрылся липким потом и непроизвольно сжал находящийся в руке мейджфон. На задней стороне устройства красовался логотип в виде двух стилизованных красных букв М, принадлежащий известной компании «Мадсен Мэйджик» или сокращённо ММ.

— Но наше оборудование на самом деле зафиксировало смерть мозга вашей дочери, — попытался оправдаться целитель Стрём, хоть и сам понимал, как это нелепо звучит. — Наша штатная менталистка в это время проводила сканирование вашей дочери и подтвердила данные приборов.

— Так моя дочь жива или мертва?! — всё больше выходил из себя барон Мадсен. — Объясните, что тут происходит и что с моей дочерью?

— Как я уже говорил, была зафиксирована смерть мозга, но это скорей всего был какой-то сбой в оборудовании, так как буквально через десять минут показания датчиков стали почти такими же, как и до сбоя, но сообщение о смерти девочки мы уже отправить вам… — раздавшийся писк сразу нескольких датчиков прервал объяснения целителя.

Стрём моментально оказался рядом с ауриком, к которому была подключена реанимационная капсула. Целитель пристально посмотрел на экран, считывая данные о состоянии пациентки, и напряжение, которое он испытывал общаясь с бароном и баронессой Мадсен, начало отпускать.

— Что это? — барон Мадсен обеспокоенно смотрел на целителя.

— Ваша дочь пришла в сознание, — с облегчением произнёс целитель.

Барон и баронесса синхронно перевели взгляды на свою дочурку, которая в этот самый момент открыла глаза. В следующее мгновение датчики опять неприятно запищали, а девочка дёрнулась и закрыла глаза.

— Что с ней?! — синхронно воскликнули оба родителя и чуть не побежали к девочке, но с огромным трудом заставили себя остаться на месте.

Целитель не обратил никакого внимание на вопрос, а продолжил настойчиво стучать пальцами по клавиатуре аурика, на экране которого сменялись изображения органов человеческого тела, окрашенных в разные цвета. Мужчина был явно удивлён и раздражён. Пальцы так и порхали по клавиатуре, но вот движения стали медленнее, картинки на экране начали сменяться реже, а на лице целителя проявилось некоторое удовлетворение.

— Что с моей дочерью? — барон Мадсен немного успокоился и перестал давить на целителя.

Целитель уже прекратил мучить аурик, и на экране замерла только одна диаграмма. Мужчина отвёл взгляд от экрана и повернулся лицом к родителям девочки, которые с нетерпением ждали ответа на свой вопрос.

— У вашей дочери начался распад осколков магического ядра.

— Моя дочь может лишиться ядра? Этого не может быть! — испуганная баронесса умоляюще посмотрела на целителя. — У неё ведь огромный магический потенциал! Она должна была стать сильнейшим магом клана. Спасите её ядро!

— Это можно остановить? — барон смог сдержать обуревающие его эмоции.

— Вопрос стоит уже не в сохранении ядра, — целитель немного помедлил, не решаясь продолжать. Барон и баронесса замерли, предчувствуя плохие известия и они не заставили себя долго ждать. — Сейчас речь идёт о сохранении жизни вашей дочери.

— Элис может умереть? — ужаснулась баронесса. На её глазах появились слёзы.

Барон не произнёс ни слова, продолжая сверлить целителя своим взглядом.

— Ядро уже никак не спасти. Слишком много повреждений оно получило от взрыва и воздействия магической энергии, находившейся во взрывном устройстве. Мы сделали всё возможное, чтобы спасти девочке жизнь, и её собирали буквально по частям, совершив чудо. Но, несмотря на все усилия, спасти её ядро не в наших силах. Мы уже перепробовали все известные методики, но оно продолжает разрушаться и остановить это невозможно.