А я просто радовалась неяркому солнышку, пробившемуся сквозь зимнее небо. Прозрачные крыша и наклонные стенки теплицы оборудованы снегоочищающими плетениями, из-за чего снег никогда не присыпает их.

Эта огромная теплица, с её многочисленными цветами и деревьями, было моим самым любимым местом для отдыха. Я сюда часто приходила, когда очень уставала или хотела скрыться от назойливых учителей.

Я уселась на свою любимую лавочку, с которой открывается отличный вид на несколько клумб с красивейшими цветами. А за ними стекло, за которым находится моя прелесть!

Устроившись поудобнее, понаблюдала, как на одну из лавочек около окна, присаживается Кристен, разместившись так, чтобы видеть и меня, и то что за моей спиной. Анита присела рядом со мной, а я с намёком посмотрела на зелёную баночку, которую она всё время носила с собой. Мы обе понимали, что настало её время.

Анита открутила крышечку баночки, и открыла её. Внутри лежала россыпь разноцветных пастилок.

Я аккуратно протянула свою маленькую ручку, вытащила первую попавшуюся сладость и укусила. Это просто божественно! Не перестаю удивляться таланту мистера Хольста. Он опять совершил волшебство превратив обычную сладость в настоящий кулинарный шедевр. Не зря я при первой возможности пробралась на кухню и свела знакомство с главным поваром этого дворца.

Представляю как удивился Альбер Хольст, когда к нему, главному повару во дворце Барона Мадсена, подошла маленькая девочка и вручила бумажную записку. Интересно, какая у него была реакция на содержание этой бумажки? Он ведь её мог и выкинуть. Но судя по дальнейшим действиям, не выкинул и внимательно прочитал. И результат я довольно быстро попробовала. Повар идеально вплёл в привычное блюдо ту смесь специй, секрет которой был на бумажке, и получился очередной шедевр.

Мне конечно было очень жалко раскрывать один из самых главных кулинарных секретов семьи Гансол, но деваться было некуда. Мне очень-очень нужно было подружиться с главным создателем вкусняшек дворца. Я очень удивилась, когда обнаружила, что в этом мире есть все подходящие специи для создания «исдорского взрыва вкуса». И тогда поняла, что сможет заставить такого гениального повара обратить внимание на маленькую девочку.

Ответный ход Хольст сделал через несколько дней, когда одна из служанок принесла тарелочку с двумя пирожными и записку. В записке было всего несколько слов. «Для маленькой баронессы». С тех пор эта фраза стала нашим паролем, когда я иногда посылала Аниту или Тину за очередной вкусняшкой для себя. А те пирожные оказались очередным кулинарным шедевром. Одно я съела сама, а второе разделила пополам и отдала своим служанкам. Столько радости в их глазах я ещё не видела. Вот и сегодня Альбер смог удивить меня вроде обычной сладостью. Что он добавил в пастилки?

Проследив за Анитой, не сводящей глаз с баночки, я просто ей кивнула, и она присоединилась к угощению.

Я душой отдыхала, сидя в этом парке, наслаждаясь природой. В этом мире особенное отношение к живой природе, деревьям, цветам, и просто к открытому пространству. Здесь даже обычное окно, имеющее вид на город, это огромный предмет зависти окружающих.

При такой тесной застройке в городах и огромном количестве населения, многие живут очень редко видя солнце, а есть те, кто его и ни разу в жизни не видел.

Деревья и цветы в городах можно встретить только в парках, которые чаще всего крытые и располагаются внутри городских платформ. Земля на открытом воздухе стоит дороже, и селиться там могут себе позволить только состоятельные люди.

Существует ещё множество теплиц, но подавляющая их часть ориентирована на производство продуктов питания, чтобы прокормить такое большое население. Существуют просто огромные тепличные комплексы, производящие овощи и фрукты в промышленных масштабах. С животноводством и производством морепродуктов всё обстоит аналогично. Мне даже сложно представить такие огромные многоэтажные фермы. Брр…

Но не все живут в таких стеснённых условиях. Кланы и рода владеют огромнейшими территориями за пределами городов, на которой есть леса, поля, горы, реки. На своей территории они делают всё, что пожелают и производят многочисленную и востребованную продукцию.

Самые дорогие продукты питания, овощи, выращенные в естественных условиях, мясо животных откормленных на зелёных лугах, рыба выловленная в естественных условиях… Да мало ли что ещё. Это всё производится на клановых землях и несмотря на запредельные цены, очень востребованы в городах. И ещё, многие кланы предпочитают ставить принадлежащие им промышленные предприятия на клановых землях. А для обеспечения всех этих производств, на землях родов и кланов, проживает немаленькая часть населения, но они в обязательном порядке приносят клятву верности тем кланам и родам, на территории которых живут. И теперь, по закону, просто так они не могут куда-то уйти без разрешения своих хозяев. А вот у населения городов такого ограничения нет, если, конечно, они не свяжут себя клятвой с каким-то родом или кланом. К тому же нередко земля городов покупается или дариться Императором и становиться клановой. Именно на таком сегменте города, полностью принадлежащем роду Мадсен, и стоит наш дворец.

А вообще, интересное устройство в государстве, в котором я теперь живу. Главный у нас Император. Его влияние напрямую распространяется на все города Ютской Империи, и он ими управляет через управленцев разного уровня. Но вот на кланы и роды он имеет только опосредованное влияние.

Основной обязанностью кланов и родов является поддержание военной мощи государства, и в случае войны, они должны предоставить свои отряды для помощи Империи. Вообще там очень запутанная система взаимоотношений кланов с Императором, и я толком в ней ещё не разобралась. Но я поняла, что свободы кланы и роды имеют много, и военные стычки друг с другом не редкость. Император на подобное закрывает глаза, так как это только помогает поддерживать военную мощь на достаточно высоком уровне. А клановые войны могут вестись за землю, предприятия, просто от обиды. Да мало ли поводов может придумать один человек, чтобы напасть на другого? Поэтому любая клановая территория защищена по высшему разряду. Эта та причина, почему я могу сидя на лавочке наблюдать за своей прелестью.