— Все в порядке, — слегка улыбнувшись, заверил меня Харон. — Эй, почему ты… что это за чертовщина?

Поняв, что внезапно остановился не только он, я выглянула из-за неподвижных фигур братьев.

Мне не составило большого труда понять, что именно заставило Киарана застыть на месте.

— Что происходит? — крикнул откуда-то сзади Леонард.

— В конце дорожки стоит клоунесса или типа того, — громко ответила Грейслин, чтобы ее услышали те, кто еще не зашел за поворот.

Уловив ее слова, стоящая впереди фигура сделала шаг в нашу сторону. Сначала ее лицо было частично скрыто пляшущими в саду тенями, но потом она еще немного прошла вперед, и ее черты осветил расположенный у обочины фонарь.

От его тусклого света она казалась еще бледнее, но было ясно, что у нее на лице густой белый грим. Оба ее глаза перечеркивали черные кресты, а на губах красовалась улыбка в духе Джокера.

По-моему, на ней было какое-то платье, но я не могла сказать точно. Ее фигуру облегала красно-белая плиссированная ткань. Волосы девушки были собраны сзади в два тугих пучка.

В левой руке она сжимала связку черных воздушных шаров. В правой — что-то сильно напоминающее кирку.

— Нам лучше повернуть назад, — дрожащим голосом предложила Сьюзен.

— Нет, — прошептала я. — Никогда не поворачиваешься спиной к тому, у кого в руках смертельное оружие.

— Ты случайно об этом узнала? — пробормотал Харон.

— Я много играю в видеоигры, — соврала я.

— Это фургон с мороженым? — спросил Мэверик, пристально глядя на девушку, которая тоже не сводила с нас глаз.

Наконец-то я уловила мелодию, которую недавно услышали Мэл с Селеной. Она скорее напоминала нечто среднее между мотивчиком грузовика с мороженным и карусели. Все это сопровождалось каким-то низким гулом.

— Он хочет поиграть, — пропела жуткая клоунская сучка, растягивая каждое слово.

Оскалившись в безумной улыбке, она начала пятиться назад.

— Кто хочет поиграть? — спросил ее Киаран.

— Они уже приближаются! — громче запела она, а затем повернулась и исчезла.

— Нам нужно идти, — приказал Киаран, бросившись вперед, как только клоунесса пропала из виду.

Не было никаких сомнений: в наших интересах скорее пошевеливать задницами.

Мы вышли из сада и сразу же повернули налево. Не отходя друг от друга и в полной боевой готовности, мы двинулись по улице. Между зданиями было слишком много долбанных проулков. Каждый раз, когда мы приближались к одному из них, мне казалось, что на нас оттуда кто-нибудь выскочит.

— Судя по звукам, сюда едет фургон, — спокойно заметила Грейслин. — И что-то вроде мотоцикла.

Она была права, но откуда им тут взяться? Заметив в нескольких шагах от нас перекресток, я сама ответила на свой вопрос.

— Черт возьми! — завопил вдруг Леонард.

Я резко обернулась, и мой взгляд тут же упал на клоунессу. Как она оказалась позади нас? Леонард, как мог, подгонял Эбби с Марго, а она шла за ними медленной, ленивой походкой, с киркой на плече и воздушными шариками в руке.

Очень напоминая серийного убийцу.

Раздавшийся рядом визг шин заставил меня вновь посмотреть вперед, и я с замиранием сердца увидела, как по перекрестку пронесся грузовик с затемненными стеклами.

Через несколько секунд позади него выскочил такой же мотоцикл и помчался своей дорогой, а грузовик сделал резкий разворот, чуть не разбив припаркованную в метре от нас машину.

— Глазам своим не верю, — монотонно произнес Киаран.

— Тебе произнести ту же речь, что и девочкам? — спросил Кайрос.

Из выходящего в нашу сторону окна, наполняя собой воздух, безостановочно играла мелодия фургончика с мороженым.

На нас уставились четыре человека в темных толстовках с капюшоном. Их лица скрывали маски, и все они были разными. Две из них — полностью черными с синими и оранжевыми светодиодными крестами вместо глаз и ртов.

Еще одна была совершенно белой. Но больше всех среди остальных выделялась маска, одна половина которой была белой, а другая — угольно-черной, включая глаза. В самом центре красовался искаженный крест.

Того, кто сидел за рулем, я не разглядела. Это не позволили сделать затонированные окна грузовика. А голову мотоциклиста полностью скрывал его шлем, поверх опущенного лицевого щитка которого был нарисован желтый смайлик.

— Вот дерьмо, — выдохнула Мэл.

Грейс схватила нас за руки и сжала, словно говоря: «Все будет хорошо».

То же самое она сделала, когда я увидела человека в окне. Тогда я ей поверила. Но сейчас бы уже так не сказала.

— Это еще не все, — заявил Харон, жестом указав на обе стороны улицы.