– А теперь о Лифшице, – напомнила она, – жалко мне его. Всё-таки сирота и так попал из-за своей бабки. Ведь весь новый инвентарь стоял вначале у неё на подотчёте. Она оказывается, что делала. Привозят товар из магазина, я его оприходую сегодня и передаю ей, а она завтра отвозила всё в магазин. Какой процент она имела от этого я не знаю, но Герман сегодня сильно плакал у меня в кабинете. И что-то невнятное бормотал, но я поняла, что он в истории с инвентарём не причём. Обещал всё вернуть деньгами в течение недели. Примерная недостача его выливается в четыреста пятьдесят тысяч рублей.

– Уверен губернские родственники помогут им выкарабкаться из этой ситуации, – сказал Артём, – это же грязное пятно в любом случае ляжет и на их репутацию. А вообще главная вина здесь лежит на моём друге Борисе, он их на работу оформлял. На серьёзную работу надо принимать специалистов, а не родственников блатных, от которых ни пользы, ни здоровья для окружающих людей нет.

– Я думаю нашего председателя на первой же конференции переизберут, – уверенно заявила она. – Понаделал дел, думая, что ему всё это пройдёт бесследно. Нет такие штучки наш Шустов не потерпит. Просто так Веденеева уволить нельзя, так как он избран на эту почётную должность народом. Создаст внеочередную конференцию и пойдёт наш Борис Григорьевич с трудовой книжкой по низшим предприятиям работу себе искать.

– Нет от этого его убережёт диплом о высшем образовании и жетон мастера спорта по борьбе, – возразил Артём, – его любой спортивный клуб с радостью возьмёт к себе. – Он задумался и посмотрев в упор в глаза главного бухгалтера спросил. – А что скрыть это факт нельзя? Недостача же будет погашена.

– К сожалению нет, в ревизионной комиссии работает пять человек и на подтасовку фактов они не пойдут. Это даже и не обсуждается, там люди не глупые, зачем они со своей совестью будут торговаться. У них у всех безупречные характеристики и ответственные должности, сомневаюсь, что они решаться на коллективный подлог из-за старенькой бабушки и её внука. Все результаты положат на стол Шустову. Тут кстати опаска есть и мне. Могут освободить, как не создавшую контроль за материальными средствами. Но я себе правда создала оборонительный заслон, собрав все докладные и отчёты по барыне. Она же хитро мудрая дива была. Вначале всё на ней было, потом полным списком спортинвентарь и предметы культуры переписала на внука. Хорошо хоть два пианино не продала, я распорядилась сразу одно поставить в красный уголок, а второй в актовый зал.

– Я понял это с утра что внучок взял всё на себя, не подумав о последствиях, – подытожил содержания дня Артём, – рассчитывал, что бабулька всё спишет.

– Может так бы оно и было, если бы не её травма, – убедительно посмотрела она на директора. Но давай мы об нём забудем, я прислушалась к твоим словам и рассчитываю, что большие чиновники не позволят опозорить свою фамилию. А у нас сегодня короткий праздник в кафе, но у тебя он будет длинный. Я хочу своего начальника сегодня попотчевать своими блюдами. Если понравится моё кушанье, скажешь я буду тебя порой подкармливать. Ты знаешь, девчонки наши меня боготворят за них, но так хочется услышать похожие слова от мужчин.

– А твой бывший муж, разве не рассыпался тебе в комплиментах? – удивил он её.

– Надо же ты и о моём бывшем знаешь, – причмокнула она губами, – ничего удивительного, конечно, нет, я это в секрете не держу. Да был муж, мы с ними прожили четыре месяца и расстались. Во-первых, он был вегетарианец пожизненный, и все мои мясные блюда отвергал. А во-вторых он плохо себя вёл на заводе при женщинах любого возраста, считая себя красавцем. Он без всякого стеснения мне хвалился, что весь женский коллектив завода пленил своей неотразимостью. Самовлюблённый эгоист, а не муж, я его вначале называла Пион. У нас два таких придурка на заводе были, это близкий друг моего Пиона директор по общим вопросам Портнов. Не понимаю, почему этот железный Шустов, терпит около себя таких Пионов у которых не было мутации голоса в подростковом возрасте. Правда у моего голос нормальный, даже иногда хрипотцу выдаёт. Но ты бы видел, как он радовался своему цветочному имени, а потом я его перекрестила на ядовитого Лютика. Через месяц мы с ним развелись, а год назад он с новой женой уехал в Эмираты. Думаю, там он её продаст.

– Почему ты так решила?

– Изучила я его гнилое нутро, поэтому его новую жену я на всякий случай предупредила об опасности.

– Правильно сделала, – одобрил он её действие.

– И больше я о нём никогда не вспоминала, но ты разбередил моё сердце. Конечно, без мужчины трудно и тоскливо одной дома около телевизора сидеть. Давай мы сегодня после нашей вечеринки посидим у тебя вдвоём перед телевизором. У тебя в номере хороший телевизор Филипс, ему и двух лет нет. Небольшой, но показывает качественно.

– Да я не против, – не задумываясь согласился он, – всё равно спать здесь буду.

– Ну вот и ладненько, а сейчас я пошла к себе. Когда она закрыла за собой дверь, он послал её воздушный поцелуй.

В пять часов вечера ему постучали в дверь кабинета и позвали в кафе. Он взглянул на себя в зеркало и проследовал туда, где за двумя сдвинутыми столиками сидела ему совсем незнакомая компания, кроме Карины и Нины Сергеевны никого не знал.

– Присаживайся Артём Николаевич и ничему не удивляйся, – сказала Нина Сергеевна, – новые люди работают только рядом с нами, но к нашему коллективу они не относятся. Это все мои подруги из Медицинского центра. Они профилируют у нас кардиологию и ревматологию, так что имей в виду, если что обращайся.

– Да нет, спасибо, бог миловал от таких болячек, – присел он на свободный стул, стоявший рядом с именинницей.

– Мы шуметь здесь не будем, – предупредила она всех, – нам час всего выделили здесь. Поужинаем плотно и освободим помещение. А пирушку мы закатим у меня дома в субботу. Всех жду в четырнадцать часов с улыбками и ну и конечно с богатыми подарками, – после чего она рассмеялась и взяв бутылку в руки первому налила Артёму. – Это именно то, что вы употребляете, – сказала она. – Полусухое, а вы все на меня не смотрите, пейте что душеньке любо. И запомните пить и есть без пауз, никаких тостов у нас время ограничено.