Медленно поднявшись с постели, он встал напротив. К счастью, Влад был одет. В тот же костюм, что и во время встречи с Адамом. Как давно он в моей постели? Как вошел в запертую комнату?!

— Не хочешь делить со мной? — его указательный палец провел черту по моему подбородку. Я отвернулась к стене, зажмурилась. — А с кем хочешь?

Голубые глаза испепеляли. Проникали в самое сердце. Он так смотрел… Будто понял. Залез мне в мысли и увидел там другого. В одну секунду показалось: вот сейчас Влад просто убьет меня. Раз и все.

— Кто. Он? — шипели его губы мне в щеку. — Говори!

Я молчала. Едва уловимо хныкала. А в дверь продолжали биться. Думали, у меня какой-то припадок.

— Ты только моя, Алла! — руки бывшего заскользили по моему телу, пусть и через простыни. Жадно и напористо. Импульсивно и торопливо. Вжимая меня в стену весом тела. — Моя. Моя… Моя!

Странное чувство сковало по швам. Я просто стояла и не могла ничего сделать. Он уже почти стянул с меня простынь, оставил на шее засос, как я прокричала:

— Ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу! Всем станет лучше, если ты сдохнешь!

В слова была вложены все боль и отчаянье. Весь страх и паника, через которые от заставил меня пройти. Слова прозвучали острее ножа. Оглушили комнату громче молнии. Я и сама не рассчитывала на такой эффект.

Влад замер. Как будто программа в его голове зависла. А потом шагнул назад. Опустил меня. Засунул руки в карманы и посмотрел в глаза:

— Ненавидишь?

Боясь получить по заслугам за длинный язык, я нервно кивнула и отвернулась. Готовая ко всему.

— Верю. Теперь верю, — произнес слишком тихо. Будто откуда-то из преисподних. Будь это обычный мужчина, решила бы, что он разбит. Но это был Влад. Демон воплоти. Бывший оказался застигнут врасплох нежеланием женщины раздвигать перед ним ноги. — Ненавидь. Пусть так. Это тоже чувства. Только если увижу рядом с тобой мужчину — убью обоих. Поняла?

От шока с губ сорвался смешок:

— Влад, ты нормальный? Не ты ли переспал с половиной города? А мне на других даже смотреть нельзя?

— Нельзя, — вдохнув полной грудью, Влад провел кончиком носа по моему предплечью. Как какой-то наркоман, получающий дозу. Я вздрогнула и плотнее вжалась в стену. — Глупая Алла. Ты ведь знаешь, как можешь вернуть свою жизнь…

— Никак, — я поморщилась. С трудом подавила желание накрыть ладонью живот. Сохранить комочек от этого чудовища. — Прошлого не вернешь.

Вдруг Влад развернулся и ушел. Равнодушно открыл дверь, позволяя девочкам оценить его перепуганными глазами. Когда хозяин ушел, те вбежали внутрь. Я уже валялась на полу и рыдала. Те молча успокаивали. Решили, что произошло самое страшное.

С того случая, каждую ночь тщательно запирала дверь, окна. Приставляла стул под дверь, а оконные ручки связывала платком. Но каждое утро, просыпаясь, около постели обнаруживала тот самый стул и платок, которым Влад перевязывал мое запястье.

Он будто говорил: от меня не сбежать. Ты всегда пол колпаком.

****

Было около двенадцати часов дня. Я с горничной Светой, молодой трудолюбивой девушкой, тащила огромную двадцатиметровую тюль с гостевой спальни к стиральным машинам. Темный силуэт на пороге дома привлек мое внимание.

— Простите, но господина Фролова нет дома, — дворецкий тактично пытался послать незваного гостя куда подальше. Наверняка, Влад ему это приказал. — И не известно, во сколько появится.

— Ничего. Я подожду. Есть важное дело. Так ему и передайте, — голос Адама заставил меня испуганно замереть. Запнуться о длинную тюль. Запутаться в ней ногами и поскользнуться.

Адам повернулся ко мне и улыбнулся. Я смущенно отвернулась.

— В таком случае, — дворецкий Петр всячески пытался скрыть свое недовольство, — я составлю вам компанию.

Расшифровывается, как: «буду вас караулить, пока хозяин дома не вернется!». Как бы Влад не хотел видеть Адама, персонал просто не имел право выставить его за дверь. Не того уровня гость.

— Вы, конечно, извините, но что мне с вашей компании? — Адам нагло посмеялся. — Пусть Алла посидит со мной. Давно не видел свою старую подругу!

— Такую уж и старую? — я поймала себя на том, что зачем-то флиртую. — Обидно даже.

Дворецкий с горничной Светой напряженно переглянулись. В их взглядах читалось непонимание и нерешительность. Наконец, Петр сдался. Мужчина взял штору, а мне махнул рукой. Мол, иди.

С Адамом мы прогуливались по аллейке в парке около дома. Мужчина мог быть приятной компанией, когда этого хотел. А он почему-то хотел.

— Скажи, — вдруг посреди расслабленной беседы он напрягся, — почему ты здесь?