— Есть, — с чистыми руками я сжала щеки дочери и чмокнула ту в лоб. — Ты! Беги переодевайся. А то папа придет, а ты не собранная.

— У нас ресторан только на шесть забронирован, а сейчас четыре. Ты даже пирог еще не испекла! — застонала дочь. — Еще погляжу фото…

— Ты же у нас модница, часами у зеркала вертишься. А папа ждать не любит, ты же знаешь, — буквально толкая девочку к лестнице, я заставляла ту подняться и начать собираться. — Торопись! И брату напомни, что ему еще рубашку гладить!

Лиза ушла, и я осталась одна на первом этаже. Медленно обернулась по сторонам и не поверила, что уже десять лет прошло… А мы с Владом все такие же: молодые и спортивные.

Еще перед второй свадьбой я поставила Фролову условие: хочу обычную жизнь, без излишеств. Просторный дом, но не хоромы. Чтобы в нем хозяйничала только я или члены семьи. Никаких дворецких, горничных и садовников. Все сами. За редким исключением, как когда Саша радиоуправляемым самолетом выбил окно, и понадобился стекольщик. Или Лиза в пятилетнем возрасте умудрилась сломать деревянную лестницу, которую буквально с нуля строили сами.

Дети не были зажравшимися мажорами, хоть наш папа хорошо зарабатывал и мог себе позволить отвезти нас на море на личном самолете (чему я всегда противилась). Они убирали, готовили кушать и знали, что такое «нет». А я могла спокойно работать бухгалтером в обычной фирме, и никто там даже не знал, что мой муж владелец крупнейшего в стране холдинга.

— МАМА! МА-А-А-АМ! — дикий крик Лизы привел меня в чувство. Бросив все дела, я кинулась к ней по лестнице. Даже Саша сквозь наушники уловил панику, и, обгоняя меня, летел спасать сестру. — Быстрее, мамуля!

— Что случилось?! — запыхавшаяся от шока и стресса я внимательно осмотрела дочь. Цела и здорова. Только побелевшая и с выпученными от страха глазами. А в руках держала пульт. Глаза на мокром месте внимательно вглядывались в экран. — Господи, опять очередная любимая группа распалась? Прости, Лиза, но ты так меня до сердечного приступа доведешь!

— Нет. Не группа, — возмужавший, широкоплечий двухметровый Саша упал на розовую кровать сестры и свел брови на переносице. — Смотри сама, мама.

Я заразилась тревогой от детей. Глянула на экран и не сразу поняла, что происходит… Много машин в одном месте. Кажется, центральная улица недалеко от сердца столицы… Потом до меня дошло — массовая авария. Перегородили развязку.

Лиза сделала погромче, репортер по ту сторону экрана громко проговорила:

— Сейчас мы ведем репортаж из самой гущи событий, где всего час назад столкнулись «Рендж Ровер» главы корпорации Влада Фролова и автобус с детьми. С нами готова поговорить спутница господина Фролова. Она была с ним в машине в момент столкновения и готова поделиться подробностями произошедшего.

— Какая такая спутница?! — нервно затараторила Лиза, посмотрев на меня. Ища объяснения. Но их не было. — Может, это не про нашего папу говорят, а? Мало ли Фроловых в столице… П-перепутали.

Саша молчал и я с ним. Сказать было нечего. За десять лет Влад не дал ни на секунду усомниться в своей любви ко мне. Хоть я и доставала мужа беспочвенной ревностью, прожитые годы были самыми счастливыми и трогательными. Я и не знала, что Влад умеет так любить и заботиться. Но кто тогда та блондинка на экране? Изрядно побитая после аварии, но молодая и красивая.

— Здравствуйте! — громко поздоровалась она с камерой. — Я — любовница господина Фролова вот уже пятый год как. Он собирался бросать семью ради меня. А сегодня мой малыш обкурился какой-то гадости и сел за руль. Я говорила ему: «Не стоит!». Но кто меня будет слушать? Вот теперь задавил целый автобус детишек!

Репортер с важным видом кивала на каждое слово, а после заключила:

— Напоминаем, что сам господин Фролов находится в крайне тяжелом состоянии в больнице. Врачи говорят неутешительные прогнозы. Но оно и к лучшему. Ведь родители погибших детей уже стремятся устроить самосуд.

На экране начали повторять кадры аварии. Я резко выключила телевизор и откинулась на постель, зарываясь лицом в ладони. Сердце ныло и болело. Отказывалось осознавать реальность.

— Папа ничего не принимает, — холодно и деловито отрапортовал Саша. — Он даже не пьет. Что-то здесь не так.

— Конечно, не так! Папа столько лет мамочку обманывал! И нас столько обманывал! — Лиза заплакала. А потом бросилась ко мне в постель с объятиями. — Мама, ты у нас самая-самая лучшая! Мы тебя очень любим, и все будет хорошо…