Невероятно! Какому гению пришла в голову идея натравить Тьму на Тьму? Только услышав об этом, асура жаждет поскорее увидеть это собственными глазами. Её проводят по тюрьме-лаборатории: сотни пленных врагов ждут своей участи в клетках из света, несколько десятков уже в процессе метаморфозы, несколько готовых образцов.

– - Это будет новый ударный кулак нашей армии, -- говорит сопровождающая, лицо её всё так же холодно и бесстрастно.
– - А теперь покажи, что ты знаешь и умеешь. Экзамен.

Асура ждёт, что получит в своё распоряжение живого врага, но ей предлагают препарировать труп:

– - Этот тёмный сумел убить себя. Мы показали ему готовые образцы, объяснили, что его ждёт, и стали наблюдать. Он сделал это. Разберись, как именно. Предложи, как предотвращать подобное.

Самоубийство врага -- что-то новенькое. Асура привыкла к их звериной жажде жизни, к бессмысленной стойкости, к надежде на помощь своих до последнего. Она вглядывается в спокойное мёртвое лицо: "Мы сломали тебя? Ты убил себя от отчаяния? Или ты был уверен, что обманул нас и ушёл непобеждённым?"

У неё были отличные учителя и неплохая практика ещё до войны. Асуры практически не болеют, но несчастные случаи и катастрофы случались иногда даже в лучшем из миров. Сейчас целительнице не нужно кромсать мёртвую плоть, достаточно сканирующих арканов, чтобы разобраться в главном:

– - Остановка сердца. Спазм сосудов, перистальтика стенок которых, в норме, обеспечивает кровоснабжение жизненно важных органов в состоянии регенерационного анабиоза. В итоге -- быстрая смерть мозга от гипоксии.

Асура понимает, как умер этот враг, и невольно примеряет на себя. Чтобы сделать такое с собой, нужен идеальный самоконтроль и непреклонная воля. Нет, вряд ли это был поступок отчаявшегося существа. Нав решил уйти и ушёл. Но другим этот фокус больше не удастся. Она улыбается экзаменаторам, будущим коллегам, и предлагает простые меры: пару арканов, которые можно встроить в охранный контур каждой камеры-клетки.

– - Умница! Верный диагноз, правильные методы лечения. Примерно это мы и сделали. Ты не касаешься его ничем, кроме магии: брезгуешь?

– - Немного. Не люблю резать трупы. Но кое-что я посмотрю сейчас, если позволите...

Экзамен сдан. Она будет ассистировать, после получит право вести собственные разработки. А пока продолжает знакомиться с лабораторией и её обитателями.

Столько врагов в одном месте, и возможность спокойно, без опаски, наблюдать за ними. Всё бы хорошо, но от их концентрированной ненависти у асуры болит и кружится голова. А внешне-то все пленники спокойны, безучастны, расслаблены. Кто-то сидит или валяется на полу, многие спят или делают вид, что спят. Полная нагота низводит выродков Тьмы до животных в виварии. Одинаковые лица с одинаковым отсутствующим выражением кажутся безнадёжно тупыми. Враги не пытаются общаться между собой хотя бы жестами. Усвоили, что стенки клеток тут же нальются светом до полной непрозрачности. От света им больно: странные твари.

А когда врагов забирают из клеток для экспериментов или для тренировки образцов, вот тут глаз да глаз за ними. Лишь вправляя одному из коллег выбитые шейные позвонки, асура понимает, насколько опасна, на самом деле, работа с лаборатории. Тихо и чисто на первый взгляд, но это настоящее поле боя.

И она идёт в свой первый бой, на операцию. Её задача, как ассистента -- наблюдать за состоянием материала. Помешать, если нав попытается сдохнуть раньше времени. Она очень хорошо научилась чувствовать эмоции врагов, потому ничего не упустит.

Ненависть, ненависть, ненависть. Бессильная, потому за ней быстро нарастает страх и зарождается отчаяние. Нав озирается по сторонам, задерживает взгляд на столике с инструментами, и тут, вместо ожидаемого ужаса, вспышка интереса. Враг словно забыл на мгновение, что этим сейчас будут резать его. Менять тело, прежде чем изменить дух и сделать покорным Свету.

– - Можно действовать в обратном порядке, а можно просто усыпить, -- поясняет главная из вивисекторов своей новой ассистентке, -- но пусть вся боль заслужено достанется врагу, а образец с самого начала знает от нас, создателей и учителей, только хорошее.

Враг не понимает совершенной речи, он смотрит на инструменты, и пальцы его исполняют едва заметный, но очень знакомый танец-разминку, похожий на тот, который асура сама привыкла делать перед каждой операцией. Она спрашивает:

– - Он был у них целителем?

– - Вряд ли, какая разница. Для воплощения этого образца нам годится почти любой материал.

Нава укладывают на стол, фиксируют, и очень скоро там не остаётся ничего необычного -- всё прекрасно знакомо асуре по площади. Ближе к концу операции враг пытается умереть: очень изобретательно использует особенности своей физиологии и то, что с ним делают. Ещё чуть-чуть, у него получилось бы, однако новая ассистентка начеку. Ругаясь, асуры возвращают образец к жизни, но оставляют без сознания. Заканчивают запланированное: у твари теперь новые ноги, наподобие звериных.