Каланчи мы захватили по трём причинам. Первая, это банальная проба пера. Вторая, демонстрация туркам наших возможностей. И наконец, чтобы обезопасить свой тыл. Что ни говори, а несколько сотен янычар при серьёзной артиллерии, это весомый аргумент, которым лучше не пренебрегать. Опять же, отчего не уничтожить отдельные части противника, коль скоро представилась такая возможность. Да ещё и при условии, что мы не потеряли ни одного человека.

Разобравшись с каланчами, и оставив там по одному взводу при двух гаубицах, в качестве гарнизонов, Уфимцев продолжил движение и переправившись через реку Азовку вышел к крепости с южной стороны, наиболее подходящей для проведения штурма. Разумеется турки это понимали и данное направление являлось наиболее укреплённым. Но это с лихвой окупается удобством. Что до бастионов, рва, укреплённого вала и стен, то с такой задачей мы уж как-нибудь справимся. И взятие второй каланчи продемонстрировало это воочию.

Хотя конечно нас куда больше устроило бы, попытайся Арслан-бей помешать нашей переправе. Град уже зарекомендовал себя с исключительной стороны и мы могли бы хорошенько проредить ряды обороняющихся. Увы, турки не предоставили нам такой возможности. Их хватило только на то, чтобы разрушить мост и нам пришлось устраивать наплавной. В остальном мы переправились без малейшего противодействия со стороны противника.

Не сказать, что данный манёвр обрадовал рядовых. Что ни говори, а им опять пришлось махать лопатами, возводя новый укреплённый лагерь. И это при том, что их стало на полторы сотни меньше. Вот такие у нас приключились потери личного состава, хотя в полку нет ни одного убитого или раненого.

Пока личный состав обустраивался на новом месте, а надежды полковника Уфимцева на то, что его всё же атакуют, таяли на глазах, я не отсиживался в тылу. С одной стороны, бесполезное времяпрепровождение, с другой нечего туркам наблюдать за нами со стен ощущая себя в полной безопасности.

Поэтому я со своей группой переместился на правый берег Дона, оказавшись напротив крепости ввиду порта. Ну или всё же причалов, неподалёку от крепостного вала. Впрочем, это ничуть не мешало находиться у них четырём торговым парусным судам, и двум гребным фрегатам*. Ещё парочка таких же в компании шести щебек** стояла чуть поодаль на якорной стоянке.

*Гребной фрегат — парусно-гребное судно, имеющее артиллерийскую палубу, парусное вооружение фрегата и вёсла.

**Щебека — парусно-гребное средиземноморское судно, родственное галере.

Кто бы сомневался, что морские ворота будут охраняться и флотом в том числе. К слову, это увеличивает число защитников ещё минимум на полторы тысячи бойцов. Не такая уж и мелочь. Конечно стихия морячков абордаж, но если сойтись грудь в грудь, они и на суше не уступят янычарам. Да и пушки на их боту чего-то да стоят, а корабельные топчи в мастерстве даже превзойдут сухопутных.

Чуть в стороне на берегу целый ряд лодок и баркасов. Немало их рыскало и по реке, некоторые отчаливали уходя вверх по течению, иные наоборот возвращались. Азов поставляет достаточно большое количество солёной рыбы, и этот промысел здесь поставлен на широкую ногу. Именно донская чёрная икра в основе своей поставляется в метрополию и идёт дальше, на европейский рынок, потому что у Турции нет выхода к Каспию.

— Словно и нет под стенами вражеских войск, — наблюдая эту идиллическую картину, произнёс Суханов.

— И не говори, Волк, — хмыкнув согласился я.

Пора приучать компаньонов и холопов к новым позывным. Это непосредственно перед началом штурма оно было не ко времени, а сейчас уже вполне к месту.

— Может приблизимся и разворошим этот курятник? — предложил Рудаков.

— Всё бы тебе кур гонять, Лис, — подначил его Швецов.

— Лис, это не потому что за птицами бегаю, а отличаюсь умом и сообразительностью. Не то что некоторые, твердолобые. Потому наверное Кремнем и назвался.

— Кремень, значит крепкий, и звучит куда лучше, чем хитрозадый, — с лёгкостью вернул тот шпильку.

Я не вмешивался. Ни к чему. Подходы окрест контролируют холопы, так что пусть себе забавляются. Всё одно дел для них сейчас нет. Вышли мы на холме в полутора верстах от крепости, вне досягаемости артиллерии турок. Но и до них достать мог только я, дальность атаки компаньонов ограничивалась одной верстой.

— Приближаться не будем. Ни к чему лишний риск. С них и меня одного за глаза, — наконец произнёс я, прерывая перепалку.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сформировал мощную «Булаву» и врезал под ватерлинию одного из фрегатов у причала. А следом ударил «Ледяным шаром» во второй. В смысле, запустил их по целям, которых они достигнут спустя сорок три секунды.

Угу. Вот такое медленное плетение. Скорость у этих плетений сопоставима, всего-то двенадцать с половиной сажен, плюс надбавки за ранги. Так что, в случае атаки с дальней дистанции, как сейчас, возможно уклониться даже кораблю. Разумеется, если он в движении и атака замечена.