Мы съехали с тракта, и разбили стоянку на том же удалении, но в стороне, так, чтобы не привлекать ненужное внимание. Я двое суток пытался нащупать ответ, то сосредоточенно трудясь над проблемой, то отвлекаясь на что-то другое.

И наконец мои усилия оказались вознаграждены. Мне удалось внести изменения и теперь я мог обнаружить карман на расстоянии в восемьсот метров. Вот только ни заряженные бриллианты, ни вместилища одарённых я с его помощью не видел. Причём не только в удалении, но вблизи. Похоже причина в том, что на выходе у меня получилось уже не усовершенствованный «Поисковик», а совершенно другое плетение, которое я назвал уже «Сканер».

К счастью, на этом мои успехи не закончились. Потому что помещённый в центр конструкта волк, успешно обратился в волколака. Нужно было видеть, с каким обречённым видом зверь выполнил мой приказ, входя в границы конструкта. Признаться, я ощущал себя куда поганей, чем когда определял туда душегубов. Эти-то те ещё мразоты, а волк просто хищник, и живёт так не по злобе, а по своей природе.

Наутро зверь не обратился в прежнюю форму, оставшись волколаком. Я не удержался от эксперимента, и метнул ему в лапу «Воздушный клинок», но тот не причинил ему вреда, истаяв лёгким маревом. Похоже, волку не нужно время для окончательной трансформации.

У меня похоже поехала кукуха, потому что я решил будто удача на моей стороне, и не откладывая в долгий ящик решил провести полный комплекс испытаний, употребив желчь.

Из положительных моментов, я не испытал того отвращения, которое на меня накатило от понимания, что исходной формой был человек. Противно? Да. Рвотные позывы? И это было. Но только и всего. Из отрицательных. Меня опять практически сразу скрутило в бараний рог…

Орудие изрыгнуло пламя и дым огласив округу грохотом выстрела, вздрогнуло и взбрыкнуло подавшись назад. Сошник упёршись в землю снял слой грунта, словно отвал, закреплённые на спицах колёс противооткатные пружины натянулись, а затем подали его обратно.

Через несколько секунд на расстоянии в три версты вспухло белое облачко. Я активировал «Дальнозоркость», и отчётливо рассмотрел как упала группа мишеней. Из тридцати штук, стоять остались только шесть. Ну что сказать, в этот раз прилетело куда точнее, чем в прошлый. Я постепенно нарабатываю опыт в этом деле.

Мишени недолго оставались в лежачем положении, секунда, и противовесы начали поднимать их, а ещё через одну, они вновь изображали из себя стойких оловянных солдатиков. Я удовлетворённо кивнул, и отдал команду.

— Передок к орудию! — и обернувшись к поручику Воронину спросил. — Ну и как вы находите мою новую гаубицу?

— Не знаю во сколько она вам обошлась, но я в неё уже влюбился, — заворожённо качая головой, произнёс он.

— Дорого обошлась, не без того. И снаряды по цене кусаются, — вынужден был признать я, и добавил, — Но какова эффективность!

— С этим не поспоришь, результат внушает, — всё так же под впечатлением, произнёс поручик.

Расчёт из десятка крепостных парнишек подогнал к орудию передок, и начал цеплять его. Пора менять позицию, сейчас приблизимся на произвольную дистанцию, и сместимся… да хоть вправо, и повторим серию из трёх снарядов…

Делать ставку на одних лишь одарённых глупо, как не стоит возлагать все надежды и на винтовки. Они конечно обеспечат серьёзное преимущество, но памятуя о Крымской войне, полагаю все же не подавляющее. А вот шрапнель, которую я решил всё же назвать на русский лад градом, уже совсем другое дело. Причём если пойти дальше, и не начинять обычную круглую гранату пулями, а создать полноценный снаряд, то и толку будет куда больше.

Я конечно мог пойти по пути наименьшего сопротивления и использовать литой чугунный оперённый снаряд, оставив прежнюю пушку. Калибр меньше, снаряд в полтора раза легче, чем у единорога, так что и отдача будет куда меньше, и результативность значительно выше. Но я никогда не забывал простое правило — что легко сделать, легко и повторить. Лишаться же преимущества не хотелось. Хватит уже и той картечной гранаты, что я слепил на коленке.

Рота капитана Яковлева вышла с развёрнутым знаменем, минимальными потерями и вынесенным опытом использования нового боеприпаса. Кирилл Романович оценил его эффективность, и подал соответствующий рапорт по команде. Насколько озвучила мне Голицина-Тульева, решение ещё не принято, пушкарный приказ сейчас рассматривает новинку, и пробует её на зуб. Но если там не дебилы, то новинку в срочном порядке начнут внедрять в войска. Во всяком случае, Елена Митрофановна намерена использовать это в своём полку. А значит, мне нужно пойти дальше.

В этой связи я решил сделать ставку на нарезной ствол, казённое заряжание и цилиндра-оживальный снаряд с двумя свинцовыми поясками. От многого, что мог предложить даже я, пришлось отказаться. И дело тут вовсе не в технологиях, они были на достаточном уровне, чтобы обеспечить приемлемое качество, и не в дороговизне, уж с деньгами я как-нибудь разберусь. Вопрос упирался во время, которого катастрофически не хватало.

С одной стороны, мы вроде как сами обозначили сроки, но с другой, Долгорукову уже начали подталкивать и теребить, а отправляться в поход с сегодняшним вооружением, при соотношении сил не в нашу пользу… Ну, это если только отвлечь внимание на себя в качестве пушечного мяса, тем самым вынудив Турцию погодить с объявлением войны. О том же и Шешковский вещал.