— Бесталанный мальчишка второго ранга и пара боевых холопов, что значатся лакеем и конюхом.

— Ну и что? Прежде меня охраняли два достаточно сильных одарённых и четверо боевых холопов, все с боевым опытом и при серьёзных амулетах. Закончилось же всё тем, что этот бесталанный мальчишка, с теми же холопами спас меня. Причём уже не в первый раз.

— Это вовсе не повод отставлять охрану и полностью доверяться Ярцеву. Я запрещаю…

— Прости, батюшка, — взяла она на себя смелость перебить его. — С того момента, как государь по моей просьбе и с благословения Правительственного сената провёл обряд обретения рода, я сама стала главой великокняжеской ветви Долгоруковых, и ты уже не имеешь надо мной прежней власти.

— Хочешь сказать, что отказываешься слушать и почитать меня?

— Ни в коей мере. Я готова почитать тебя как родителя и прислушаться к твоим советам, но решения отныне буду принимать сама.

Ну что сказать. Согласно законодательства Российской империи дворяне с восемнадцати до двадцати одного года, лишь номинально считались совершеннолетними. Они мели право владеть недвижимостью и распоряжаться ею в полной мере, но родители в любой момент могли перехватить бразды управления или вовсе лишить чадо любого имущества, движимого или недвижимого. Как и посадить его под замок.

Именно по этой причине Мария обратилась к его величеству с просьбой окончательно закрепить её статус наследницы российского престола и провести обряд обретения рода. Пётр Иванович с лёгкостью согласился поставить этот вопрос на заседании сената, где решение прошло без проволочек. Единственно князья были удивлены тем, что Мария так торопится, до своего совершеннолетия. Но по всё тем же законам России, существовали и исключения из правил, в отношении царского и княжеских родов.

— Так может ты и в моей казне не нуждаешься? — хмыкнул Иван Митрофанович.

— Если посчитаешь это нужным батюшка. И даже если решишь лишить меня наследства, так тому и быть.

— А с князем Милославским ты тоже сама всё решишь?

— Ну, у тебя пока тоже получается не очень. Насколько я знаю, нападение на княжеский поезд провалилось. Так что ни защитить, ни ударить в ответ у тебя пока не выходит.

— Вот значит как ты заговорила.

— Батюшка, я не желаю ссориться и обострять наши отношения. Однако от своего намерения не отступлюсь, а уж принять его, или выставить меня за дверь, решать уже тебе.

— Очень надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь, — после минутного молчания, наконец произнёс князь.

— Конечно понимаю, батюшка. Просто верь в меня, — она козочкой подскочила к отцу и чмокнула в щёку.

Так себе попытка примирения. Однако, судя по разгладившимся морщинам, и невесёлой улыбке, князю похоже и этого хватило. Мария подхватила ружьё, перебросила через плечо перемётные сумки, и направилась на выход.

— Дочка. Ну ты хоть служанку-то с собой возьми. Не пристало девице разъезжать в мужской компании, — остановил он её в дверях.

— Не в этот раз, батюшка. А что до пересудов, так пусть языки чешут, коли им скучно, — пожала она плечами

— Дочка, этот Ярцев… — начал было и осёкся князь.

— Я ведь тебе уже говорила, что он мне нужен как сподвижник и опора, в осуществления моих планов. Не думаешь же ты, что я просила об обретении рода, для того, чтобы выказать тебе неповиновение.

— И что ты задумала?

— Позволь я пока не буду этого озвучивать.

— Не доверяешь мне? — вновь помрачнел князь.

— О чём ты? — искренне удивилась она, едва не прыснув от смеха, настолько подобная мысль показалась ей абсурдной. — Просто боюсь сглазить. Уж больно всё гладко идёт.

— Ладно, если так. Ну пойдём провожу тебя, что ли.

Вполне ожидаемо на крыльце появился князь, бросивший в мою сторону недовольный взгляд. С одной стороны, вроде как он наконец озвучил, что в неоплатном долгу передо мной. Но с другой, вот такое недоверие к его людям, вполне может перечеркнуть недавнее расположение. Потому что этим я выказываю недоверие и ему лично. Конечно Мария Ивановна должна была представить всё в таком свете, что это она отказывается от сопровождения княжеской охраны. Вот только отец её не дурак и точно понимает откуда дует ветер.

Долгорукова сбежала по ступеням и закрепив перемётные сумки, одним махом вскочила в седло. Чисто казак, ну или цирковая наездница, дар и плетения ей в помощь. Я подал знак Хрусту с Зимой и сам сел на коня, после чего наша кавалькада во главе с великой княгиней покинула дворец.

Именно княгиней, никаких оговорок. С момента проведения обряда обретения рода, она стала главой новой ветви Долгоруковых и княгиней. Хотя пока и без княжества. Вообще-то нонсенс, но она ведь наследница престола. И да, титул этот персональный, и не распространяется на её детей. Если не обретёт своё княжество, то они в лучшем случае будут боярами. Таковы местные устои.