— Отпуск, куда ты всё время смотришь? — спросила Тея, обнаружив, что смотрю по сторонам.

— Утилизатор ищу.

— Здесь его нет.

— Жаль, этому старому хламу давно место в утилизаторе.

— А ты стал разбираться в технике?

— Я не разбираюсь в технике, но здесь не нужно быть специалистом, чтобы понять, что этот хлам разваливается на ходу, — и пнул по колесу. Датчик или камера, закрепленная на борту автобуса на небольшой ножке, которую я почти полностью срезал лазерным скальпелем, взяла и отвалилась.

— Ну, что я говорил — разваливается! Даже не на ходу.

Она подошла и подняла отвалившийся датчик.

— И как ты это сделал? — спросила она, рассматривая разрез.

— Силой мысли. Вы ведь видели, я находился в совсем другом месте.

— Я знаю, что это сделал ты.

— Это сделала коррозия и старость. Хотите ещё раз пну? Проверим, что у него на этот раз отвалится.

— Стоять! Не смей до него дотрагиваться!

— Ну, нет так нет. Не очень и хотелось, а давайте броневик проверим?

— Не смей к броневику прикасаться! Идём дальше!

— Не очень и хотелось.

На выходе я подмигнул Ори. Потому что он тоже ничего не понимал.

— Как ты это сделал? — спросил он, когда мы от неё немного отстали.

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Ты её точно доведёшь и нас сегодня не накормят.

— Спокойно, скоро она сдастся.

— Сильно сомневаюсь.

— Вы что отстали? — спросила Тея, заметив, что мы общаемся. — О чём вы шепчись?

— Думаем, как у вас ориентироваться, чтобы не заблудиться. У вас не интернат, а лабиринт какой-то. Потом окажешься где-нибудь не там и вы будете утверждать, что виноват.

— Это ты куда собрался?

— Ну как куда? Туда, где у вас кормят, а вы что подумали?

— Да так.

— Может, вы нам покажете туда дорогу, а то я ничего не гарантирую. Предупреждаю сразу, могу перепутать двери и оказаться не в том месте.

— Я вот никак не пойму, ты такой есть или так притворяешься?

— Разумеется притворяюсь, и вообще я классный парень.

— Издеваешься?

— Ну что вы, как я могу издеваться над старшим воспитателем? Вот вчера я издевался над лейтенантом, так он даже оружие забыл в полицейском участке. Вы случайно ничего не забыли?

— Ох и тяжело же тебе придётся у нас.

— А я трудности люблю. Мне вот интересно, много вы зарабатываете, экономя на завтраках воспитанников?

— Своей смертью ты точно не умрешь! — сказала она, скрипя зубами, чем ещё сильнее укрепила моё подозрение, что весь утренний разговор со мной и вся эта экскурсия сводится к одному вопросу, который мне сразу показался странным, но который их явно взволновал.

— Да пираты пробовали уже. Вам рассказать, что с ними произошло?

— Я в курсе твоей легенды.

— Очень рад, что она вам нравится.

Мы снова немного поплутали по коридору и вышли в какой-то тупик.

— Здесь у нас находится учебный тренажерный класс, — сказала она, но дверь не открывала.

— Такой страшный, что стыдно показать?

— Ты заходишь первым, — и она посмотрела на меня.

— Вот всегда так, чуть что, и я первый.

— Только не говори, что испугался…

— Нет.

— Тогда вперёд.

Она открыла дверь. Света внутри не оказалось, но я смело шагнул вперёд, и сразу за мной закрылась дверь. Одновременно с дверью я приготовился, что мне что-то прилетит, но впереди кто-то негромко хрюкнул и потом сказал «ой». Я понял, что здесь будет какая-то другая подлянка и весь обратился в слух, готовясь в любой момент отскочить от места, где стоял, вот только ничего не происходило. Так продолжалось какое-то время, пока впереди не замигали цветные огоньки, и за ними следом включилась панель. После чего в помещении включился свет. Стало видно тренажёры и детей, которые за ними сидели. Все они довольно улыбались.

— Что, страшно? — услышал я сзади голос Теи.

— Чего я здесь должен бояться?

— Это наш обучающий класс. Здесь на тренажерах учатся управлению.

— Управлению чего?

— Различной техникой.

— А мне можно попробовать?

— Нет, все тренажёры расписаны по времени, и ты уже слишком большой для них.

— Жаль.

— Идём дальше.

Последним пунктом нашей экскурсии оказался холл, где мы с утра бы и отвечали на вопросы остальных воспитанников.

— Это у нас холл, — сказала Тая, — где мы каждое утро в одно и то же время собираемся все вместе и проверяем всех. Отсутствие на утренней проверке означает, что вы сбежали или пропали. После чего все данные о вас передаются в местную полицию, и она начинает ваш розыск.