— Видел я вашу полицию, эти непременно всех найдут.

— Другой полиции у нас нет.

— Так, а где здесь выход отсюда?

— Уже передумал и решил вернуться на станцию?

— Нет конечно, так легко от меня вы не избавитесь.

— Очень жаль.

— Так где выход вы сказали?

— Выход у нас там, но помнишь, что я сказала про утреннюю проверку?

— Ори, я тебе с самого начала говорил, что это развод, кормить нас здесь не будут. Пойдём, нужно добывать себе пропитание. У меня на примете даже один кандидат есть.

— Стоять! Я не сказала, что вы можете выходить на улицу!

— Дамочка, меня даже в тюрьме СБ кормили, там давали какие-то синтетические кубики, отвратительные по вкусу, а здесь второй день голодом морят. За них я лейтенанту СБ, который нас сопровождал, фингал поставил. Голодный — я зверею.

— Как-то в это верится с трудом.

— Можете сами с ним связаться и спросить. Заодно и привет от меня передадите.

— Непременно. Следуйте за мной.

Помещение оказалось соседним и всё свободное пространство в нём было заставлено столами и стульями. Здесь же находились три пищевых синтезатора. Из воспитанников в помещении уже никого не оказалось, все давно позавтракали и разошлись по своим делам.

— Пользоваться пищевым синтезатором умеете? — спросила Тея.

— Приходилось пользоваться на корабле, а что?

— Тогда сами разберётесь, — и она вышла из помещения.

Мы с Ори переглянулись и, не говоря ни слова, оба заказали по двойной порции.

— Слушай, чего они тебя так долго держали в кабинете?

— Не поверишь, устроили мне допрос. Утверждают, что я не воевал, и устроили мне проверку. У них кто-то из воспитанников сейчас оказался на Мстительном, вот они и связывались с ним. Разумеется, тот всё подтвердил, но они всё равно не поверили.

— А почему не верят?

— Что у них в головах творится, я без понятия. Скажи, тебя вчера закрывали в комнате?

— Вначале нет, я сходил до душевой и вернулся, а когда собрался сходить покушать, выяснилось, что заперт.

— Меня сразу заперли.

Дверь помещение приоткрылась, появилась кудрявая голова Киры, и мы сразу замолчали. Голова посмотрела по сторонам и появилась целиком. Вскоре Кира уже устраивалась на соседнем стуле.

— Клим, как вам наш интернат?

— Жить можно.

— А правда, что ты прилетел с аграфской станции?

— Правда.

— А какие они — аграфы?

— Высокие и худые. В целом, на нас похожи, но отличаются ушами.

— А креаты?

— Этих не знаю, не встречал.

— А сказали, что у тебя подружка была креатка.

— Кто сказал?

— Ардар.

— Он ошибся.

— Жаль, любопытно на неё посмотреть.

— Посмотри в сети.

— Так не интересно. Интересно в живую.

— А ты видел живых аграфок? — спросил Ори.

— Видел, но не близко, когда их пираты уводили на корабль.

— И что с ними стало?

— Без понятия, наверно, находятся где-то у пиратов.

— А аграфов они не забрали?

— Аграфов тоже забрали. После пиратов на станции не осталось ни одного аграфа.

— Остальных оставили?

— Не успели забрать. В системе появился тяжёлый крейсер Мстительный, и пираты сбежали со станции, бросив даже своих. Их потом отлавливали по всей станции.

— И ты тоже в этом участвовал? — спросила Кира.

— В какой-то степени можно сказать, что тоже участвовал.

— Это как? Расскажи!

— Маленькая ты пока. Вот подрастёшь, тогда расскажу.

— Я не маленькая и на тебя обиделась! — она демонстративно отвернулась.

— И чем всё закончилось? — спросил Ори.

— Отловили всех и передали абордажникам Мстительного.

— А много поймали? — тут же спросила Кира.

— Ты ведь на меня обиделась?

— Обиделась.

— Мы, можно сказать, отловили троих. Теперь ты больше на меня не обижаешься?

— Обижаюсь, но не так сильно.

— Ты ведь об этом не расскажешь Тее и Ардару?

— А что мне за это будет?

— Если расскажешь, я на тебя обижусь.

— Обижайся, я на тебя тоже обиделась, — она показала язык и ушла из помещения.

— А почему ты сказал, что был не знаком с креаткой? Я же видел тебя с ней.

— Специально, чтобы больше всё запутать. Киру к нам прислали, чтобы она побольше узнала обо мне. И вообще использовать ребёнка в своих интересах гнусно! — последнюю фразу я специально громко произнёс, смотря в камеру наблюдения.