— Не парень, а один талант. Подрастёт, нужно будет его начальником над тобой сделать.

— Чего?

Когда у лейтенанта задёргался левый глаз, начальник понял, что его шутка удалась.

— У тебя осталось совсем немного времени, чтобы ударно поработать и получить повышение.

— Шеф, я стараюсь.

— А нужно ещё больше стараться. Что ещё происходит в интернате?

— Да ничего интересного. Руководство интерната что-то подозревает, не более. Оно считает, что эта парочка — наши агенты.

— Искин интерната взломали?

— Конечно, мы видим и слышим всё, что происходит в интернате.

— Что внутри происходит нас мало интересует. Нужно контролировать все подходы к интернату, и как только братья там появятся, мы должны знать об этом.

— Шеф, всё будет, я под видом ремонта в интернате всё установлю.

— Подожди пока с ремонтом. Вроде группа преследования корпорации вышла на связь. Они идут по следу.

— Тогда как скажете, так я и начну. У меня всё готово, турели лежат на складе и готовы к установке.

— Пока просто установи камеры на дальних подходах к интернату, чтобы там никто незамеченным не проскочил, но ничего не предпринимай. Есть у меня подозрение, что корпорация мне не говорит всю правду. Скоро будет понятно. Отпуска и второго запрещаю куда-нибудь переводить.

— Понял, сделаю.

— Старайся, лейтенант, старайся. С учеными что?

— Вчера закончили погрузку оборудования на наш эсминец. Сегодня эсминец вместе с учёными вылетел на главную базу флота.

Начальник вспомнил Марика Аленоя. Как бы ни старался тот избавиться от учёных, а пришёл приказ от СБ флота и пришлось ему снова лететь вместе с ними. По дороге однозначно что-то произойдёт между ними. Впрочем, это уже не его проблема.

— Отлично, лейтенант, иди и работай. И присмотри за Отпуском, чтобы в интернате с ним и вторым ничего не произошло. Они нам нужны живыми и здоровыми.

— Шеф, ему это не требуется, там нужна защита интерната от него.

— Кстати, а какие базы установили ему?

— Никаких вроде.

— Как никакие? Он же дикий? Ты что закон забыл?

— Шеф, я закон помню, но я был в капсуле и не знаю, возможно, ему что-то установили в медицинской капсуле здесь или на крейсере.

— Сильно сомневаюсь. Значит, выяснишь, установили или нет, нужно обязательно установить все положенные базы по содружеству. В восемнадцать он станет гражданином Аратана.

— Сделаю.

Лейтенант вышел из кабинета и задумался. У начальника однозначно какие-то планы на этого парня. Он представил себе его в СБ и понял, что если с парнем до восемнадцатилетия что-то случится, это будет неплохой вариант.

— Отпуск, вставай! — услышал я сквозь сон.

— Тея, запиши меня уже навечно в потерявшихся и забудь обо мне.

— Вставай, кому говорю!

— Ну чего тебе не спится?

Я окончательно проснулся и посмотрел на неё. Теперь каждое утро она приходила и будила меня вместо будильника.

— Меня интересует, какие тебе базы устанавливали?

— Вот откуда я могу это знать? Я ведь дикий.

— Значит, тебе ничего не устанавливали?

— Понятия не имею.

— Может, на корабле или станции?

— Ничего мне не устанавливали. По крайней мере мне ничего об этом неизвестно.

— Жаль! — и она вышла из комнаты.

Вместо неё зашёл Ори.

— На завтрак? — спросил он.

— А у нас есть выбор? Пошли.

— Что, будит каждое утро?

— Да, считает это своей почётной обязанностью. Сегодня только какие-то глупые вопросы задавала.

— Какие?

— Устанавливали мне базы или нет. Вот откуда это я могу знать?

— Вообще-то всем подросткам в содружестве устанавливают базу о содружестве плюс к ним юридическая и финансовая база. Все базы бесплатные.

— Зачем? Тебе тоже устанавливали?

— Конечно. Первая база рассказывает об устройстве содружества и разумных, которые в ней живут. Она общеобразовательная. Вторая об основных законах, действующих в содружестве. Третья о финансах, что такое банк, кред и как пользоваться банковским счётом.

— Хорошие базы. Жаль мне ничего такого не установили.

— Вот она и спрашивала. В содружестве в десять лет всем устанавливают эти три базы.

— Значит, мне тоже должны их установить?

— Ты дикий, не знаю, распространяется на тебя это или нет.

— Видимо, придётся разбираться самому.

— Разберёшься, если что, спрашивай.

После завтрака мы разошлись. Ори отправился к себе, а я в спортзал. Заняться мне в интернате нечем, поэтому все три дня большую времени проводил на силовых тренажёрах практически в полном одиночестве. Изредка мне составляли компанию игроки в картбол. Они на тренажёрах выполняли программы, которые им задавал искин, и уходили. Никто из них не горел желанием со мной пообщаться, хотя я и периодический ловил их изучающие взгляды. Уже заканчивал и собирался идти к себе комнату, когда появилась Тея.