— Что по светочу? Никаких новых проявлений дара нет?

Бесстужев покачал головой:

— Никак нет. Она живет обычной жизнью. Контакты с ведьмаком только сугубо дружеские. Похоже, что она симпатизирует ему, но без фанатизма. Просто как другу.

— Как другу… Пусть этот друг насчёт светоча даже не думает свои чувства из штанов выпускать. А то испортит девчонку, а она возьмёт и перекинется на тёмную сторону. От расстройства нервной системы…

— Передам ваши слова. Однако, сдается мне, что он и сам всё понимает. Он только дурачится постоянно, а так эта хитрая морда постоянно отслеживает — где можно свою выгоду урвать.

— Да уж, Зверь так просто своё не отдаст. Мне бы парочку таких в министерство иностранных дел — так хрен бы чего иноземцы получили вместо скидок и прочего. Ещё бы и должны остались, потому что посмели обратиться. Ты пей чай, Михаил Дмитриевич, а то ведь совсем остынет.

Бесстужев поднёс чашку к губам и в этот момент раздался тихий звук зуммера. Император нажал на кнопку приёма.

— Государь император, к вам господин Дрезубый, — проговорила секретарь.

— Пригласите, Галина Сергеевна, — ответил император. — И принесите ещё одну чашку, пожалуйста.

В кабинет чётко чеканя шаг вошел начальник опричины. Он поклонился сидевшим за столом.

— Долгих лет жизни, государь император! Здравия желаю, господин Бесстужев.

Император кивнул в ответ и показал на кресло, мол, садись, не надо формальностей.

— Рассказывай, Ангыр, что там с ведьмаком?

Орк поджал губы, но потом улыбнулся:

— Выдюжит, государь император. Скорость есть, реакции даже мои бойцы позавидовали, а уж насколько склизок, прямо не уцепишь. Без мыла в ж…

— Ангыр, не надо забываться! — окрикнул его Бесстужев.

— Прошу прощения. Разыграл меня этот засранец, до сих пор внутри кипит от негодования, — ответил орк. — И ведь как всё провернул…

— Как? — заинтересованно спросил император.

— Дождался, пока нашим боем заинтересуются бойцы, а потом при них унизил. Выпустил несколько игл так, что я и глазом не успел моргнуть. Быстр собака и резок, как понос…

— Ангыр, — с укоризной покачал головой Бесстужев.

— Чего «Ангыр»? Я же и так сглаживаю углы. Уж извините, что порой вырывается — я не с кисейными барышнями разговоры разговариваю, а с бойцами особого назначения. В нашей среде крепкое словцо порой вместо запятых ставится.

— Ладно, пусть болтает так, как хочет, только чтобы без мата, а то и я сам умею как нужно обложить. А что по существу ведьмака? Сможет себя вести нормально на балу?

— Этот? Этот сможет, — с уверенностью заявил Ангыр. — По части скользкости он придворным прощелыгам ещё фору даст. Так реверансы начнёт крутить, что только за карманы держись. Противный он, но вот насчёт учтивости сомневаться не приходится — раз уж так долго продержался среди избалованных детей аристократов, то и среди акул высшего порядка продержаться сумеет. Да, к нему стоило бы кого незаметно приставить, чтобы в случае чего смог молнию отвести, но это так, ради проформы.

— Кого бы мне тогда приставить? — император посмотрел на Бесстужева.

— Государь император, я бы с радостью, да только не вызовет ли это лишних пересудов? Вроде как такой уважаемый человек и постоянно трется возле боярского сынка. Как бы чего не заподозрили наши заклятые друзья…

Император взглянул на дверь. Она как раз в это время открылась, а на пороге возникла Галина Сергеевна с чашками чая на подносе. Вышколенный секретарь молча поставила большую чашку с вьющимся ароматным дымком перед орком, сменила чашки у императора и Бесстужева, после чего поклонилась и вышла.

Стоило только двери закрыться, как император произнес:

— Кого же нам тогда на эту роль сподвигнуть? Кто сможет рядом подсуетиться?

— Может… Елена Николаевна? — тихо спросил Бесстужев и тут же закрылся папкой. — Только сразу не плескайте, государь, я только предложил. Они же всё равно встретятся на балу, так почему бы ей не выказать своё расположение к молодому и симпатичному боярчонку? Тогда может сняться много вопросов, а ещё больше отпадёт ненужных домыслов.

— Михаил Дмитриевич, ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь? Она и так меня спрашивает по поводу этого ведьмачонка, а ты предлагаешь ещё и сближение им устроить? Или забыл, о чем мы с тобой разговаривали?

Бесстужев вздохнул, а после посмотрел в глаза императору:

— Помню, вот как сейчас помню все до последнего звука, да только другого варианта я пока не предполагаю. Нет, если так уж сильно нужно, то я и сам смогу… А можем и просто самого оставить, ведь не пацан уже, сумеет справиться с неудобными вопросами.

Император пожевал губами, а после произнес:

— Я так подумал… Оставим его лучше одного. Пусть попробует выплыть сам. А уж если не сможет, тогда и на балы ему больше хода не будет. Запрется в своих тамбовских трущобах, да пусть там кукует. Елену на его защиту я ставить не позволю.