Я поймал улитку, лениво ползущую мимо меня по своим делам, вытащил моллюска из панциря и закинул в рот. Если не думать о вкусе, то было неплохо. Из-за большой влаги здесь всегда было в достатке подобных беспозвоночных гадов и улитка была самая приятная из них.

После того случая, охрана своим присутствием нас больше не радовала и к этому моменту еда закончилась даже у запасливого Андрея Павловича. Голод стал постоянным и верным спутником, желудок уже даже судорогой перестало сводить, настолько я к этому привык. Впрочем, сомневаюсь, что в Клоаке вообще было возможно наесться досыта. Не для этого она создавалась.

— Как твои раны? — Андрей Павлович присел рядом, положив на колени объёмный свёрток.

— Так же, — я поморщился. Проблема была в том, что даже мелкие ссадины и царапины здесь заживали плохо. Они постоянно воспалялись и зудели. Мазь, которую мне дал старик, помогала, но очень медленно.

Я протянул ему пару крупных улиток, старик скривился, но отказываться не стал.

— Расскажи мне про Соболевых, — Андрей Павлович стал отличным источником информации. Он со свойственным пожилым людям удовольствием погружался в историю своего мира. Кое-что он рассказывал из того времени, когда был на свободе, но и свежую информацию тоже подкидывал. Я не спрашивал, откуда он знает что сейчас происходит наверху, так же, как и не спрашивал, откуда он берёт все те вещи, которые невозможно было достать в Клоаке, типа той же самой мази или еды, не похожей на помои. У каждого здесь были свои секреты и их стоило уважать. Зато я понял, как старик так долго продержался — он менял редкие здесь вещи на собственную безопасность и его не трогали. Что интересно — нычку старика я так и не нашёл, хотя был уверен, что облазил здесь каждый, даже самый незаметный, уголок.

Андрей Павлович чуть нахмурился и пожевал губами. Про Соболевых он, почему-то, говорил неохотно. Возможно, именно из-за них он и оказался в Клоаке.

Как я понял, Соболевы как раз пришли к власти десять лет тому назад, тогда же старик и попал сюда. Тогда была ожесточённая борьба за трон и серьёзный передел влияния между кланами. Подковёрные интриги очень быстро выплеснулись в открытые столкновения. Мелкие кланы, преданные предыдущему правящему клану, вырезались под корень, везде царил хаос и разруха.

Ходили слухи, что переворот затеялся с подачи Восточной Империи, которая уже давно хотела видеть во власти верный их интересам клан, и у них почти получилось.

Ястребовы, клан, который подозревали в связях с Востоком, были фаворитами в этой кровавой гонке за трон, но в последний момент всё изменилось и на шахматную доску ступила тёмная лошадка в лице Соболевых.

Соболевы тогда не были претендентами на власть, некогда великий клан, на тот момент медленно угасал. С ними всё ещё считались, но это было скорее формальностью и данью уважения к былым заслугам.

Поэтому для всех было неожиданностью, когда Соболевы смогли расправиться, как с фаворитами Ястребовыми, так и с кланом Песцовых, правящим на протяжении последних ста двадцати лет.

Первые три года у власти Соболевым дались непросто, шаткое положение из-за разногласий внутри клана и постоянных провокаций со стороны сильнейших кланов, которые не могли смириться с таким положением дел, чуть не развязали новую войну внутри Империи. Но каким-то образом всё наладилось и последние семь лет Соболевы крепко держали власть над Северной Империей в своих руках. А неугодные либо бесследно исчезали, либо попадали в Клоаку. Что практически одно и то же.

— Всё что тебе нужно было знать о Соболевых я уже рассказал, — сухо отрезал Андрей Павлович после небольшого раздумья.

— Да ладно, никогда не поверю, что ты не знаешь больше.

— Я много чего знаю, но не каждая информация предназначена для чужих ушей. Не лезь туда, мальчишка. Если перейдёшь им дорогу, то Клоака для тебя раем покажется, — старик начал заметно заводиться.

— Ладно-ладно, я тебя понял — сижу тихо и не отсвечиваю, — я примирительно поднял руки вверх.

Андрей Павлович ещё какое-то время подозрительно на меня смотрел, ожидая новых неудобных вопросов, но я решил не давить. Я действительно уже узнал необходимую на первое время информацию, но перестать спрашивать всё равно не мог. Чем больше информации, тем устойчивее будет моё положение в этом мире и тем меньше ошибок я допущу.

— Не передумал сбегать? — старик опять расслабился и вернулся к благодушному расположению духа.

— Не передумал оставаться? — отпарировал я, усмехнувшись.

— Не передумал, — старик усмехнулся в ответ, — я уже не молодой. К тому же, я и так упал на самое дно и самостоятельно лезть ещё ниже у меня желания нет. Ты через пропасть будешь выбираться, я правильно понял?

Я кивнул, другого выхода отсюда я не видел. Старик вздохнул тихо каким-то своим мыслям и кинул мне свёрток. который до этого мял в руках.

— Держи тогда, а то загнёшься там от заражения крови, пока будешь ползать по этим сточным водам, — его голос стал ворчливо-заботливым.

В свёртке оказались плотные, сшитые из качественной и прочной ткани штаны и высокие ботинки.

— Рубахи не было, извиняй.

— Андрей Павлович, я... — поднял на него глаза, от растерянности не зная, что говорить.

— Не стоит, мальчик. В загробном мире все сочтёмся.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я старика.

От дальнейшей неловкости спас громкий шум, раздавшийся сверху. Кажется, нас, наконец-то, решили проведать. Аморалы зашевелились, поднимая голодные глаза к источнику шума.