— Это Глория. — Мэдди было неприятно, что Кей Эл отодвинулся от нее, но вместе с тем она испытала нечто вроде облегчения. — Может быть, она и есть та женщина, с которой спал Брент.

Кей Эл, прищурившись, посмотрел в окно.

— Не представляю, как такое могло прийти тебе в голову, — сказал он.

— Ты, как всегда, прав, — ответила Мэдди. Кей Эл направился к выходу.

— Оставайся дома и накинь на дверь цепочку, — велел он. — А я подкину Генри идею проверить ваш сейф.

— Эй, эй! — воскликнула Мэдди. — Ты все испортишь. Я хочу, чтобы Брент побыстрее уехал.

— Я разделяю твое желание, крошка, — отозвался Кей Эл, шагая к двери, — но в городе есть немало людей, которым хочется, чтобы Брент остался и дал кое-какие объяснения. От этого мы с тобой только выиграем.

Мэдди двинулась следом.

— У меня такое чувство, словно вокруг творятся странные вещи, а мне и невдомек, — сказала она. — Что происходит?

— Не спрашивай, — ответил Кей Эл. — Я пока сам не понимаю, в чем дело. — Он прижал Мэдди к себе и еще раз поцеловал, на сей раз крепче, а затем быстро повернулся и ушел, прежде чем она успела спросить его о чем-нибудь еще.

Мэдди смотрела, как его машина отъезжает от дома. Ну погоди, приятель. Придет время, она пустит в ход свои женские хитрости. Кей Эл расколется как миленький, и тогда уж она все узнает. Нужно лишь дождаться, когда минует период ослепляющей страсти, которая лишает ее воли.

Мэдди поднялась на второй этаж и еще раз пересчитала купюры, лежащие под матрацем. Сорок тысяч. Почему он не забрал деньги прошлой ночью? Не мог же он забыть о них.

И что, если в доме побывал не Брент, а кто-нибудь другой?

Чепуха. Разумеется, это был Брент.

«Когда же я наконец избавлюсь от тебя?»

В этот миг Мэдди вспомнила о таблетках. Как знать, может, она уже избавилась от Брента, и избавилась навсегда?

Мэдди сунула деньги обратно под матрац и схватила свою сумочку. До аптеки отсюда не больше мили. Она должна попасть туда прежде, чем аптека закроется.

— Скажите, насколько опасны эти таблетки? — спросила Мэдди, показывая аптекарю пустой флакончик. — Я имею в виду, что случится, если проглотить их слишком много? Штук семь, к примеру.

В течение последующих пяти минут ей пришлось выслушать длинную лекцию о том, как опасно пренебрегать медицинскими предписаниями, но в конце концов она узнала, что семь таблеток ее лекарства вряд ли приведут к летальному исходу.

— Возможно ослабление мозговой деятельности; в худшем случае потеря сознания и крепкий сон. — Фармацевт бросил на Мэдди суровый взгляд. — Как бы то ни было, всякое превышение рекомендованной дозы — серьезная угроза вашему здоровью.

— Согласна с вами целиком и полностью, — смиренно ответила Мэдди. Теперь, когда угроза стать убийцей собственного мужа миновала, она подумала, что мозговая деятельность Брента и без того уже давно нарушена, а хороший сон вряд ли кому может повредить, и попросила дать ей еще такой же флакончик. Потом Мэдди отправилась домой уничтожать последние следы присутствия мужа. «Пока ты спал, я тебя переселила», — могла бы сказать она Бренту, если бы ей все же пришлось столкнуться с ним.

Мэдди отнесла в гараж оставшиеся вещи, и в их числе сумку с клюшками и деньгами. Если ему что-то потребуется для поездки в Рио, пусть ищет в гараже.

Она уже закрывала ворота, когда к дому подъехала машина.

Это был «форд» прошлогодней модели. Из него вылезла довольно симпатичная женщина, которую Мэдди видела впервые. Она обладала пронзительным взглядом и рыжими волосами, и, следовательно, не могла быть последней любовницей Брента. Тем не менее Мэдди напряглась, готовясь к худшему. Наверное, это одна из его бывших подружек, одна из тех, с кем он спал. А может, это тайная жена Кей Эла? Мэдди нахмурилась. Стараясь сохранять спокойствие, она взирала на приближающуюся гостью.

— Что, уже все распродали? — спросила та.

— Прошу прощения? — Мэдди удивленно заморгала.

— Сегодня воскресенье, — сообщила женщина. — По воскресеньям люди устраивают гаражные распродажи [4] ; я подумала, что и вы… — Отступив на шаг, она огляделась. — Вижу, я ошиблась. Извините.

— Да, у меня распродажа, — услышала Мэдди собственный голос и распахнула ворота настежь. — По большей части здесь мужская одежда и кое-какой спортинвентарь. — Она вспомнила о деньгах и добавила: — Все, кроме клюшек для гольфа.

Глаза женщины превратились в щелочки.

— Какого размера одежда?

Быть может, не стоило продавать вещи мужа незнакомому человеку, но Брент сам виноват. Прежде чем опустошить банковский счет и сберегательный депозит, ему следовало подумать о жене. Она вынуждена продать его вещи. У нее нет средств к существованию.

— В основном — самого большого, — ответила Мэдди. — Сколько дадите?

Десять минут спустя женщина отправилась восвояси, увозя все, кроме клюшек. Мэдди вернулась к себе на второй этаж, развесила в чулане свою одежду и разложила по освободившимся ящикам свитеры и нижнее белье. Теперь, когда она покончила с этим, можно было с полным основанием сказать, что спальня принадлежит ей и только ей.