— Взялся уже, — проворчал я, «Вот только найду эту девицу и сразу возьмусь» подумал про себя.

— Иди, видеть тебя не могу! — гаркнул Батя и я вылетел пулей из кабинета, даже не попрощавшись с Тамарой.

Прошел к себе в кабинет и остановился в приемной. Моя Мымра с кем-то тихо разговаривала по телефону сидя в кресле спиной ко мне, и даже не слышала, как я вошел. Подкрался к ней и склонился над ухом, гаркнул так, что она чуть не слетела с кресла.

— Привет! — крикнул я, та подскочила, выронила из рук телефон. Снова села и тут же накрыла рукой фотографию из газеты. Ага, значит и эта уже любуется моей задницей, — Ну ка, покажи! — приказал я, но явно не произвел эффекта. Мымра еще больше вцепилась в газету, чуть ли не легла на нее своим телом. Так мы и боролись несколько секунд, пока я не выхватил кусок газеты, издав победный клич и не увидел свою фотографию. На фотографии, на моем лице, эта кикимора нарисовала ручкой усы, бороду и пиратскую повязку на правый глаз. На бедрах была нарисована юбочка из пальмовых листьев, как у аборигенов на острове Таити.

— Это не я, — пискнула Мымра, что еще больше разозлило меня. Если бы она промолчала, я бы может и смирился, но сейчас пламя, жаждущее зверств разгорелось с новой силой. Я оглянулся вокруг в поисках орудия пыток и оскалился в жуткой улыбке. Скотч! На столе лежал прозрачный скотч.

— Нельзя, — проследила за моим взглядом Мымра еще не понимая, что именно я хочу сделать.

Мы вместе метнулись к скотчу, но я был проворнее. Прижал ее коленом к креслу и стал быстро приматывать к спинке. Она пыталась брыкаться, даже кусаться, но я делал свое черное дело, обматывая ее вместе с креслом и тем самым обезоруживая ее.

— Егор Валерьянович, не смешно, — верещала Мымра, а я и не смеялся.

— Кто сказал, что будет смешно? Я не говорил, — продолжал я, пока скотч не кончился и отодвинулся от нее, любуясь своими трудами.

— И что теперь? — забавлялась кикимора, но она еще не знала, что ее ждет.

— А теперь, поедем кататься, — из меня вырвался дьявольский смех и я схватил ее кресло и толкнул в коридор. Колесики великолепно ехали по плиточному полу, а кресло несло мою секретаршу вон из офиса.

— Ты не посмеешь! — шипела Мымра, растеряв разом всю свою субординацию.

— Уже посмел, — огрызнулся я, выталкивая кресло с ней в коридор и направляясь к лифтам.

— А ну прекрати! — заголосила кикимора, а я захохотал, нажимая кнопку лифта.

Двери открылись, я вкатил кресло туда, нажал на самый нижний этаж и помахал ручкой.

— Это тебе за нарисованные усы и юбку, Мымра, развлекайся, — улыбнулся я ей и двери закрылись. Лифт поехал вниз, увозя от меня мою Мымру, а я такого удовольствия не получал давно. Настроение сразу улучшилось, фотография в газете стала казаться воздушным шариком, что лопнул, а Мымра уехала вниз. «Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем», — пропел я, открывая дверь своего кабинета.

Глава 19. Вера

Глава 19. Вера

Еду я значит вниз... Точнее, спускаюсь я в лифте вниз... Опять не так. Этот, кретин, мой босс, меня выставил из офиса! И как! Примотанной скотчем к креслу! Ух, как я взбешена просто! Я просто готова рвать, метать, и убивать, кстати тоже. Пробовала дернуться или встать, но получалось только вместе с креслом. Еще можно было отталкиваться ногами и думаю неплохо так разогнаться проехав по коридорам. Но все это из области развлечений, а мне было уж точно не до этого. Как представила какие слухи пойдут гулять по офисам о моей персоне после этого, даже взвыла. И как вы, Егор Валерьянович обращаетесь со своими подчиненными? Кто вам дал такое право. Но ничего, месть сладка, когда она обдуманна и запущена, а уж как это сделать, я придумаю, не сомневайтесь ни минуточки.

Двери лифта открылись на двадцатом этаже и вошли трое человек. Женщина и двое мужчин, оглядели меня, примотанную скотчем, пожали плечами и продолжили свой разговор. Я закинула ногу на ногу и сделала вид, что мне так хорошо, даже комфортно. Я здесь срослась с креслом и катаюсь от нечего делать по этажам в таком виде. Внизу на первом этаже лифт открылся, выпуская тех, кто приехал и зашли другие.

— Нажмите на тридцать второй этаж, пожалуйста, — попросила я и один из мужчин ткнул нужную кнопку. Все ехали молча, рассматривая друг друга, а точнее меня.

— Я вот все думаю, — произнесла я задумчивым тоном, привлекая к себе еще больше внимания, — Хоть кто-нибудь додумается меня освободить! — рявкнула я, так громко, что некоторые подскочили и засуетились, пытаясь отодрать скотч, освобождая меня из плена.

— Кто вас так, девушка? — спросил один, улыбаясь во весь рот, дергая прозрачные липкие ленты.

— Шеф мой, что тут непонятного! — огрызнулась я, выпрямляя руки и слушая тихие смешки, — У Егора Валерьяновича сегодня старый геморрой обострился, сидеть не может, вот и развлекается. Свечи пачками вставляем, ничего не помогает, — объяснила я, и все с сочувствием закивали головой.

До своего этажа я доехала одна и выкатила кресло, прогрохотав по коридору колесиками. Надо сказать, пока я была в нем, оно так не громыхало. Дверь в кабинет шефа была закрыта, и я не стала проверять там он или нет. Закатила кресло на место за стол и заметалась по приемной, обдумывая месть. Вылить клей на его брюки? Нет, мелко и не эффективно. Брызнуть в него чем-нибудь, да вроде ничего такого тоже нет. Что же делать? Хотя... у меня есть оружие против него, да еще какое! Моя Золотая леди, о да! Словно подтверждая мысли, на столе задергался мой телефон, звонил Степка: