— И вам не хворать, — ответил я, входя снова в офис. Мымра спряталась за монитором компьютера и сидела тихо, как мышка.

— Я вот все думаю, — сказал я, подходя к ее столу, — Ты реально считаешь себя красивой женщиной? — облокотился на ее стол локтями, вглядываясь в стекла больших очков.

— А вы?

— Что я?

— Вы считаете себя красивым мужчиной? — отвела взгляд от монитора Мымра.

— Ну да, я хорош собой, слежу за своим телом, питанием, — продолжил напирать я, — Опять же, меня любят женщины.

— Вот тут я вас разочарую, — снова уткнулась кикимора в компьютер, — Вас не любят, вами пользуются.

— А тобой, даже не пользуются, — огрызнулся я, снова выпрямляясь, — Ты возможно и была бы ничего, если вставила линзы, шмотки другие, но тебя все устраивает.

— Знаете, Егор Валерьянович, зато я не сверкаю голой задницей на главной странице газет, — вышло из себя чудище.

— Понравился мой зад? — заулыбался я, видя, как Мымра краснеет, заливаясь румянцем.

— Нет, — попыталась скрыть она свое смущение.

— Значит понравился, — я довольный пошел к своему кабинету, открыв дверь обернулся к ней, — Сейчас сфотографирую и распечатаю тебе, любуйся.

— Дротики еще мне купите, — огрызнулась Мымра.

— Зачем? — удивился я.

— Повешу на стену и кидать буду, — ответила Мымра.

— Мымра!

— Хам!

— Ну вот и поговорили, — скрылся я в своем кабинете, слушая возмущенное фырканье за спиной. А моя Мымра, пожалуй, забавная, как-то веселее в офисе стало, что ли.

Сидел, думая не о работе, а о том, как еще поиздеваться над своей секретаршей, когда в голову пришла очередная сумасбродная мысль.

— Мымра! — крикнул я на весь кабинет, ожидая, когда моя кикимора появится, но та и не думала являться под мои светлые очи.

— Вера! — скрипя зубами повторил свой клич. Дверь наконец открылась и чудище вошло, одергивая свой серый пиджак.

— Да, Егор Валерьянович, — присела она в реверансе и я нахмурился, что-то знакомое мелькнуло в этом движении, но я отбросил ненужные мысли.

— Я тут решил ввести униформу для своего секретаря, думаю тебе понравится.

— Сомневаюсь, — буркнула Мымра и я внутренне возликовал.

— Сегодня привезут, я закажу, завтра должна одеться по-новому, — я уже ликовал в душе, предвкушая эту забаву, — Нет, конечно, если тебе не понравится, ты всегда можешь уволиться.

— Не дождетесь, Егор Валерьянович, — ответила Мымра.

— Значит, договорились. Принеси мне кофе и что там еще на сегодня?

— Ничего, только встреча с мистером Гаэльски.

— Во сколько? — нахмурился я, вспоминая итальянского партнера.

— Через час.

— Хорошо, свободна.

Мымра вышла из кабинета, тихо прикрыв дверь, а я вернулся к своему заказу. Нажал кнопку оплатить и доставить. Ох и нравится мне все это!

— Белиссимо! Магнифико! — послышались через час возгласы из приемной, и я встал поправляя пиджак. Что за хрень там еще происходит? Вышел из кабинета и наткнулся взглядом на премилую сцену. Наш партнер, пылкий итальянец, целовал ручки моей красной, как помидор Мымре. Я сложил руки на груди, наслаждаясь этой сценой, когда кикимора заговорила бегло по-итальянски, что-то объясняя пылкому поклоннику.

— Так, бонжурно, вашу мать, — сказал я, прерывая бурную итальянскую речь, так как не понимал ни бельмес в этой тарабарщине. Удивился Мымре, ничего себе, знает язык, — Прошу пожаловать в кабинет. Мым...Вера, объясни милому господину, проводи в кабинет, будешь переводчиком.

— Я говорить по-русски, — отозвался Гаэльски, не отпуская рук моей секретарши. Я кинул гневный взгляд, и пылкий итальянец понял. Поцеловал Мымре ручки и прошел за мной в кабинет.

— Кофе нам, — проворчал я, предлагая итальянцу сесть в кресло у стола.

— Ваш секретарь, богиня, очаровательная женщина, — сказал итальянец, когда Вера принесла две чашки с кофе и кувшинчик со сливками.

— Странно, что вы это заметили, — буркнул я.

— О, я заметить многое, — улыбнулся молодой мужчина, — Русский девушка прекрасен.

— Сочувствую тогда, вашим сеньоритам, — не смог удержаться я от колкости.

— Наши сеньориты также прячутся за обзором, то есть я сказать хотел видом, а внутри пылкая женщина, — улыбнулся гость.

— Кто пылкая? Мым..Вера? — удивился я.

— О да, ваш мужчина не видеть.

— Наш мужчина все видит, а тут смотреть не на что, — проворчал я, доставая бумаги, - Начнем, пожалуй.

— Начнем, — согласился итальянец, взял свой портфель из замечательной коричневой кожи и тоже достал папку с бумагами.