Он никогда не спаривался, но знал, что это должно образовать связь. Любовь и секс связывали человека с человеком. И поскольку их волки уже явно сделали выбор, он был уверен, что их занятия любовью скрепят связь.

Чарльз посмотрел на Анну, ее выступающий позвоночник и острые края лопаток ясно показывали, что ей нужно немного набрать вес. Худоба была явным признаком страданий, которые она перенесла в стае Лео. Самые страшные шрамы нельзя разглядеть, потому что на телах оборотней редко остаются шрамы, в отличие от души.

Чарльз открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Ему нужно обдумать некоторые вещи, прежде чем начать задавать вопросы. И он знал, у кого спросить.

Чарльз накормил ее завтраком и лишь немного приблизился к ответам, которые искал. Но все равно с радостью наблюдал, как Анна ест, хотя она и не смотрела на него.

— Мы собираемся начать немного позже, чем я ожидал, — резко произнес он, споласкивая сковородки и ставя их в посудомоечную машину.

— Хизер должна кое-что сделать, и я хотел увидеться с одним человеком.

Анна все еще была в столовой, но ее молчание говорило о многом.

Она все еще слишком напугана им или прошлой ночью, чтобы задавать вопросы. И он был за это благодарен. Потому что не хотел ей лгать, но и не желал говорить ей, с кем собирался встретиться.

— Тогда я могу закончить с посудой, — предложила она.

— Хорошо.

Он вытер руки и остановился, чтобы поцеловать ее в макушку — быстрый, бесстрастный поцелуй, который не должен был усилить ее напряжение, но все же достаточный, чтобы его волк почувствовал удовлетворение. Он принадлежал ей, хотела она этого или нет.

Хизер все еще была у Брана, спала в комнате рядом с комнатой своего напарника. Сонная и усталая, она сделала несколько звонков и все устроила, как он хотел.

Чарльзу оставалось выследить только еще одного человека.

К счастью, он обнаружил, что большинство людей легко найти в пять тридцать утра.

Асилу снился знакомый дом: маленький и крепкий, построенный для теплого климата, с тщательно ухоженными апельсиновыми деревьями у двери. Он остановился возле скамейки, расположенной так, чтобы в полдень на нее падала тень от самого большого апельсинового дерева.

Проведя пальцем по сколотой спинке скамейки, он пожалел, что у него не было времени ее починить.

Даже зная, что должно было произойти, он не мог остаться на скамейке, ведь Сара в доме. У него не осталось ее фотографий, и ни одна из картин, которые он пытался нарисовать, никогда не отдавала ей должного. Он не очень хорошо рисовал. И видел ее только во снах.

Асил сделал всего шаг и оказался в главной комнате. Наполовину магазин, наполовину кухня, помещение должно было выглядеть строгим, но Сара повесила корзины с растениями и нарисовала цветы на плитках пола, придавая ему уютную атмосферу. На рабочем столе, что стоял в задней части комнаты, его пара быстрыми, умелыми руками измельчала палочку корицы в мелкий порошок.

Асил сделал вдох, чтобы насладиться ее ароматом, приправленным специями, с которыми она часто работала. Он ощутил любимый запах Сары и ванили, но смесь запаха Сары и корицы был почти такими же вкусными.

Сара казалась ему такой красивой, хотя знал, что другие, возможно, могли бы поспорить с этим. Ее сильные ладони в мозолях, ногти коротко подстрижены. Руки были мускулистыми как от работы, так и за счет бега в образе волка по холмам. Ее нос, на который она всегда жаловалась, длинный, с восхитительной маленькой горбинкой на конце.

Асил протянул руку, но не смог дотронуться до нее.

— Сара?

Когда она не повернулась к нему, он понял, что это будет дурной сон. Он боролся, чтобы проснуться, словно один из диких волков, который попал лапой в железный капкан. Но не мог отгрызть себе лапу или вырваться из ловушки сна. Поэтому ему пришлось беспомощно наблюдать, как кошмар происходит снова.

Копыта застучали по булыжникам, которые он выложил перед дверью, чтобы не наступать в грязь. Сара недовольно щелкнула языком по нёбу, ведь терпеть не могла, когда ее прерывали вовремя изготовления лекарств.

Но все же отложила ступку с пестиком в сторону и отряхнула фартук. Раздраженная или нет, но она никогда не станет воротить нос от клиента. В те дни деньги было трудно заработать. И для Сары посетитель не мог представлять опасности.

Солдат-человек не представлял угрозы для женщины, которая была оборотнем, и приход к власти Наполеона прервал другую, более опасную войну. Несколько семей ведьм, оставшихся в Европе, наконец, перестали убивать друг друга, и вместо этого им пришлось защищать себя от сражений внешнего мира. У Сары не было причин для беспокойства, и она не могла слышать отчаянных попыток Асила ее предупредить.