Чарльз повернулся к ней лицом. Он сжал губы от боли и, судя по сероватому оттенку его кожи, находился в гораздо худшей форме, чем показывал.

— Она? — тихо спросил он.

— Она. У меня есть близкий и личный опыт. Поверь мне.

— Она, — повторил он. — Становится все интереснее. У нее был необычный окрас.

— Это так. — Анна нахмурилась на него. — Она напоминала немецкую овчарку.

— Для немецкой овчарки это обычный окрас, — согласился он. — Но я никогда не видел оборотня с таким мехом. Хотя слышал об одном.

— И кто это?

— Пара Асила.

— Ведь пара Асила мертва. Верно? — спросила Анна. — Ты думаешь, она действительно жива и работает с ведьмой? Поэтому они ищут Асила?

— Асил сказал моему отцу, что она мертва и что он сжег ее тело и сам похоронил пепел, — ответил Чарльз и добавил: — Никто не лжет моему отцу. Даже Асил. Но от нее не было следов, а это уже интересно.

— Что ты хочешь сказать? Она не была призраком. Приклад винтовки обо что-то ударился. Если пара Асила мертва, то ее сходство с этим оборотнем просто случайность.

Чарльз покачал головой.

— Не знаю, что это было. Но я не верю в совпадения.

— Я думала, что большинство ведьм — люди, — заметила Анна.

— Так и есть.

— Тогда они не бессмертны. Ты сказал мне, что пара Асила умерла несколько столетий назад. И эта ведьма не намного старше меня. Как думаешь, может, волк здесь главный?

— Не знаю, — пробормотал он, придерживая ветку дерева, чтобы та не качнулась назад и не ударила Анну. — Это хороший вопрос.

Чарльз снова замолчал, ведя ее вверх по очередной тропе.

Горы издалека выглядели такими обычными, всего один долгий подъем и спуск по другой стороне. Но в реальности нужно было постоянно подниматься и спускаться, и так никуда и не прийти.

Видимо, они бежали дольше, чем Анна предполагала, потому что начинало темнеть. Она вздрогнула.

— Чарльз?

— Что?

— Мне кажется, что мои носки промокли. Я не чувствую пальцев ног.

Он промолчал, и Анна забеспокоилась, что ее слова можно посчитать за жалобу.

— Все в порядке. Я могу продолжать идти еще какое-то время. Сколько еще осталось до машины?

— Мы не доберемся до нее сегодня вечером, — ответил он. — Особенно если у тебя онемели пальцы на ногах. Позволь мне найти место, где мы сможем хоть укрыться от непогоды. Сегодня ночью надвигается буря.

Анна задрожала сильнее при этой мысли, у нее застучали зубы.

Чарльз взял ее под руку.

— Буря нам на руку. Я слышал, как хрустнула кость, когда ты ударила волчицу. Если она не иллюзия, ей на выздоровление потребуется время. Сильный снегопад и хороший ветер не позволят ей напасть на наш след.

Чарльз заметил что-то на вершине холма, и Анне показалось, что они поднимались целую вечность, пока не достигли небольшого участка земли, усеянного поваленными деревьями.

— Видимо, они упали прошлой весной, — сказал оборотень. — Иногда такое случается.

Анна слишком устала, поэтому просто кивнула, пока он пробирался через деревья и нашел огромное дерево, которое подпирало другое, создавая пещеру. Хотя на земле лежал снег.

— У нас нет никакой еды, — мрачно проговорил Чарльз. — А тебе нужна еда, чтобы бороться с холодом.

— Я могла бы пойти на охоту, — предложила Анна.

Чарльз не в состоянии охотиться. Он большую часть пути сильно хромал. Она так устала, что заснула бы стоя, и ей было холодно, но все равно была в лучшей форме, чем он.

Чарльз покачал головой.

— Будь я проклят, если отправлю тебя одну туда, где вот-вот разразится буря, не говоря уже о том, что там скрывается ведьма и два оборотня.

Он поднял голову и принюхался.

— Помяни черта, — тихо произнес Чарльз.

Анна тоже принюхалась, но не почувствовала ничего необычного.

Только деревья, зиму и волка. Она попыталась снова.

— Можешь выйти, я знаю, что ты там, — прорычал Чарльз, глядя в темноту.

Анна обернулась, но ничего не увидела.

Затем услышала хруст снега под ботинками и осмотрелась снова. Примерно в десяти ярдах от горы из леса вышел мужчина. Если бы он не двигался, она не увидела бы его.

Первыми в глаза бросились его волосы. Он не носил шапку, и его волосы были золотисто-рыжего цвета и свисали неухоженными прядями на спину, и сливались с бородой, которая сделала бы честь Хиллу или Гиббонсу.