– Почему, что с ней? – навострилась я.

– Она уходить ночью стала из дома. Я чутко сплю. Слышу – дверь хлопает. А она девушка такая домашняя. Я в глазок наблюдал сначала. Вся в чёрном, косметикой чёрной малюется. Хотя обычно никогда не красится. Сегодня я за ней пошёл, ну, в смысле, ночью. Живём мы рядом с кладбищем на улице Гордости. Это недалеко от улицы Боер, где Джейн живёт. Вот, и Мрия прямиком на кладбище. А там люди в балахонах, песнопения. Я прятался и жалел, что нет оружия. Я бы их всех перестрелял. Давно хочу на охоту ходить с дедом, он всё говорит – маленький я. В тире тоже я давно стреляю. Решил сегодня съездить, посмотреть винтовку. Ух, не знаю, зачем я тебе это рассказал, забей, это бред.

Эдди отвёл глаза. Я так и замерла. То, что рассказал наш новый друг, напомнило о деле, что я вела год назад.

– А эти… что на кладбище собрались, точно не готы? – начала осторожно выспрашивать я.

– Нет. Готы прикалываются, собираются на кладбище, чтоб кайф словить. Там – нет. Там люди в балахонах делали обряд. Вроде бы даже кого-то клали на могильный камень. Огонь зажигали – я ещё думаю, сейчас сторож застукает, полицию вызовет. Но никакого сторожа, словно куплен он, либо ему обеспечили покой, что называется.

– А вот такой вот знак тебе не знаком? – я решила пойти до конца и наштриховала на снегу палочкой круг, в нём месяц спадающей Луны и заштриховала место тьмы.

Эдди так и замер. Он ошеломлённо посмотрел на меня:

– Ты откуда знаешь? Этот знак я утром видел на том самом месте, с утра тоже сгонял на кладбище, наскоблен был на плите. Ты кто?

– Дед Пехто и Конь-в-Пальто. Знаю, – выдохнула я и посмотрела на Эдди. Увидела за его спиной, как в нашу сторону идут Джейн и Пит.

Ровно год назад. Операция «Лайнонна». Томберы. Наши самые заклятые враги. Тогда ТДВГ поймала всех главарей, и они должны сидеть в тюрьме. Химера Фобос, Профессор Зло, Масочник.

Я знаю лично, насколько опасна их деятельность. Тогда чуть не пострадал Пит – мы его едва не потеряли. Он был загипнотизирован, подвергся психическому воздействию. Его сейчас ни за что нельзя вмешивать! И Джейн – тоже. Во время последней операции, когда мы уже почти всех взяли, её чуть не убили. Она потом признавалась, что ей долго снились кошмары про её смерть и смерть Пита. Мне не снились – хотя меня тоже пытались убить.

Мне нужно срочно на Базу, вытрясти информацию про томберов из начальников! Из Аманды и Майло. Я прошипела Эдди на ухо:

– Послушай, Эдди. То, что я тебе сейчас скажу – только для твоих ушей. Я знаю всё про этот знак и сектантов. Предлагаю поработать вместе. Только ты и я. Джейн и Пита сюда вмешивать нельзя. Я тебе потом расскажу, почему. Договорились? – я протянула ладонь Эдди. И посмотрела ему в глаза.

Он серьёзно кивнул и пожал руку.

Джейн и Пит подошли:

– Вот, мы принесли чай с облепихой, а кофе с лимоном! Кто что желает? – Пит принялся нас угощать.

– Пусть первой выбирает дама, – предложил Эдди. Я увидела, что он разительно поменялся. Только что был серьёзным, сосредоточенным, а теперь снова стал весёлым. Добродушно-простодушным. Я выбрала кофе с лимоном.

Сумбур в голове продолжался. Как лихо Эдди мне это рассказал! Что его подвигло на это? Он едва меня знает! Хотя – как это – едва? Джейн наверняка его со мной так хорошо заочно познакомила, что он меня считает чуть ли не за родственницу. Когда происходит знакомство с другом друга и этот друг похож на твоего друга – всё значительно облегчается. Границы размыты, ты начинаешь доверять с ходу, принимаешь за своего.

И так ведь – слово за слово! Начал с невинной темы, говорить про спортивный магазин, стрельбу, дедушку, охоту.

Я тоже хочу научиться убивать врагов, победить в себе слабину. Я тоже имею страх и желание защититься. Или защитить кого-то. Мой настрой последних дней передался Эдди. Нашлись точки соприкосновения. Я пытаюсь разузнать о секретной школе убийц Вененум, о новых приёмах борьбы, воздействия – особенно если враг окажется сильнее меня. Эдди, говоря о соседке, искал того, кому можно выговориться, объективного слушателя.

Он спросил – кто я? Но кто ты сам, Эдвард Симони? Мы успели обменяться телефонами.

***

– Августа. По условиям контракта Воды и Огня, ты работаешь на нас в обмен на уплату. Ты пашешь на нас за каждый квант энергии, за каждый фотон магического тока, что мы платим тебе. Пашешь со многократным тщанием и рвением, поняла, дитя? – Блэки елейно улыбалась, приподнимая голову Августы за подбородок.

Августа недовольно фыркнула, бесясь от того, что не может перевоплотиться в русалок, принять их облик, не может никак и ничего с ними сделать, лишить их энергии. Её глаза из-под очков опасно сверкали. Она резко дёрнула головой, избегая сомнительного ласкового поглаживания Блэки. Сначала она пробовала противостоять Трёхглазой и её фрейлинам, но потом поняла, чем это чревато, и решила быть хитрее.