Биология была позавчера. Я тогда отметила, что Мод выглядела рассеянной и уставшей, что за ней водилось чрезвычайно редко. Она отпустила наш класс пораньше с последнего урока. Когда я спросила её, всё ли в порядке, могу ли я помочь, Мод твёрдо ответила, что всё в полном порядке, и посоветовала мне отдохнуть.

Мы поздоровались, Мод душевно улыбнулась мне, Аманда – по-деловому. Видимо, мои коллеги обсуждали нечто конфиденциальное: при моём появлении разговор замер.

– Ты на тренировку? Зал свободен, он твой! Тир – тоже. Да уж, обленились все в последнее время, кроме тебя, агент ноль-ноль-первый! – весело сделала мне ироничный комплимент Аманда.

– Вынуждена тебя разочаровать. Я тоже обленилась, ибо я не на тренировку, – покачала я головой.

– Вот как? Про тебя я знаю, что ты наверстаешь! С чем пожаловала?

– Мне нужно… – я гадала, сразу в лоб задать вопрос или не стоит, я ведь сама могу выяснить нужную мне информацию по базам данных.

Но я подумала, что раз у Аманды и Мод серьёзный разговор, то моя тема может быть лишней. Предпочту узнать сама.

– Мне нужно кое-что посмотреть, в Терминале.

– О, да это всегда пожалуйста! Ты ведь уже не стажёр, ноль-ноль-первый, чтобы спрашивать разрешение, – Аманда деликатно напомнила мне о повышении. Оно произошло в августе, после того как нам – Великолепной Шестёрке – на смену пришли «свежие кадры».

– Благодарю, – кратко кивнула я. – Не буду более мешать.

– Да ты и не мешаешь! Кстати, – Аманда, извиняясь, что она сейчас не может уделить внимание и по-дружески пообщаться, добавила: – хочу тебя порадовать радостной вестью. Кое-кто тебя тут поминал, желая проверить, достаточно ли хорошо ты учила химию.

Я замерла.

– Грифо… то есть Рикардо… то есть агент Кэпчук здесь?! – я чуть растерялась, не зная как называть старшего коллегу по субординации. – Вернулся из своей затяжной командировки?!

– Какая буря. Думаю, Грифон их тоже переживёт, только ни за что не покажет, едва ты отчитаешься ему по всем формулам! – улыбнулась Аманда.

Вот уж порадовала она меня! По-настоящему. Я пулей выскочила с Рецепции. Но как только оказалась в коридоре – растерялась: я ведь не спросила, где Грифон? Искать его по всей базе – это смешно. Да и то дело, о коем сообщил Эдди – важное.

Я призвала самообладание и приняла взвешенное решение, направившись в компьютерный Терминал.

Грифон, он же Рикардо Кэпчук – наш агент. А ещё он гений. И убийца. Да, вот так, три в одном. Точнее, четыре в одном: мы с ним дружим. Примерно как с Роджером. То есть я слишком мало знаю о Грифоне, но всегда хочется знать больше. Загадочная личность. Хотя, казалось бы, его биография лежит на поверхности и известна каждому из коллег, кто участвовал в расследовании, связанным с Рикардо.

Мы познакомились около полутора лет назад. Тогда я и мои коллеги расследовали аномальные явления в одном из городских пансионатов. Там заправляла группа сумасшедших учёных под предводительством Дэйла Крампа – опасного гада, заключавшего сделки с демонами. В этом пансионате Кэпчук маскировался под пациента-гостя. Он назвался не своим именем, а именем умершего друга, учёного Ромео Нельсона.

И Рикардо, и Ромео оба гениальные химики. Они работали над веществом. С его помощью человек может стать полностью невидимым. А это означало абсолютную власть и всемогущество – ведь невидимка может вообще всё. Пройти туда, куда нужно, и ни одна камера бы не засекла, убить кого угодно – и никто бы никогда не понял, кто убийца, и так далее. За веществом охотился Крамп, он убил Ромео. Рикардо потом охотился за Крампом. Не сколько в отместку за то, что погиб его друг – сколько из принципа. В момент апогея этой охоты, я и мои коллеги вновь встретили Грифона. Мы тогда сразились с Крампом, и Грифон сбросил его в чан с кислотой. Как Крамп когда-то сбросил его друга. Но я и Грифон увидели, как Крамп вылез из этого чана и исчез.

Мой начальник Майло Стимвитз предложил Грифону работать на нас. Грифону кто-то из наших предлагал и раньше, выйдя на него несколько лет назад. Но Грифон тогда бросил «Я подумаю». Майло он не отказал. Вообще, Майло сложно отказать – он всегда делает такие предложения, от которых невозможно отказаться. Я думала, что Грифон согласился на нас работать потому, что с помощью ТДВГ он мог бы быстрее найти Крампа.

В августе у меня, Пита и Рикардо было совместное расследование. Мы изучали деятельность двух ведьм. Они пытались вызвать Бога Акул. Грифон, сражаясь с Лизавьетт, узнал у неё о Крампе. И пустился по следам Крампа, уехав в неизвестном направлении. В начале августа. Мне он тогда велел – «Учи химию». Обещал вернуться через месяц. Но месяца на четыре задержался.

Его многие из коллег сторонятся, кое-кто даже побаивается. И не мудрено: Грифон обладает такой харизмой, что умеет внушать страх и холод на расстоянии. Мне же он внушал дикий интерес. Всегда мрачный, угрюмый, сдержанный, вместо лица – каменная маска бесстрастности. Я видела его в бою – он безжалостен к врагам и убивать умеет быстро. Такой не заколеблется, когда нужно будет кого-то убить. А вот в себе я в этом отношении не уверена. Поэтому я в последние дни и ищу, как мне научиться преодолевать этот страх.

«Зачем тебе это?» – спросил меня Роджер позавчера.

Я не могла ответить. Вернее, могла, но это было бы слишком долго. Копание в себе. Кушетка психоаналитика. Роджер не психоаналитик. Он больше смахивает на разбойника, после встречи с коим самое оно бежать к психоаналитику!

Мне кажется, Грифону я бы смогла это объяснить.

Антонио это объяснить я точно не смогу. Я теперь боюсь поднимать в переписке эту тему. Он напугал меня, поставив ультиматум – что если я ещё раз с ним заведу речь об убийствах и о школе Вененум, мы вынуждены перестать писать друг другу. А это, как он потом приписал в постскриптуме, разобьёт ему сердце. Мне пришлось извиниться за неуёмное любопытство и пообещать, что я его больше никогда не буду про это спрашивать.