– Положительно, - подумал Вэнс, - это ночь хороша для краснокожих, но вовсе не для нас.

Ему вдруг до боли захотелось, чтобы ночного боя не было. Пусть эти первые весенние цветы не обагрятся кровью. Ведь они чудом сохранились под безжадостными солдатскими сапогами. Он никак не мог вспомнить, какого же они цвета? Это был огромный ковер из цветов. Таких сочных, нежных, беззащитных.

Генерал присел, провел рукой по траве. Густая, мягкая, шелковистая, будто обихоженная строгим садовником.

Эта поляна так любимая оленями. Одному из волонтеров удалось даже подстрелить самку. После солонины ее сочное мясо показалось изысканнейшим лакомством.

Он вспомнил сикхский поход. Противник полностью окружил лагерь и ружейным огнем в упор уничтожал его людей. Почему они не прорвались через укрепления? Ведь в рукопашной уже ничто не смогло бы остановить их. Лишь Страх перед величием белого человека не дал сикхам полной победы. Была такая же безлунная ночь. В двадцати шагах вряд ли что разглядишь.

Ветер стал порывистым, похолодало. Курчавые обрывки облаков быстро уносились куда-то вдаль. В черном небе, усеянном мириадами ярких звезд, показалась луна. Ее бледные лучи осветили окрестность. На душе сразу стало легко и спокойно.

– Пожалуй, надо хоть немного поспать, - решил генерал, направляясь к шатру.

Едва транспорты энглишей показались на горизонте, Антилопа, как и другие разведчики, занял свой наблюдательный пост и приник к смотровой щели. Воин закутался в теплое одеяло, натерев перед этим тело толчеными в медвежьем жиру молодыми дубовыми почками. Внутри укрытия распространился стойкий запах зелени. Теперь даже опытному следопыту не учуять разведчика. Антилопа не мог знать, сколько ему пидется пробыть внутри старого дуба и по этому приготовился к долгому ожиданию.

Три узеньких, совсем незаметных щели, расположенных на разной высоте позволяли разглядеть многое. Он должен был точно запомнить расположение лагеря противника и, незаметно исчезнув, донести сообщение в отряд, приготовившийся к атаке. Воин не знал и не должен был знать, кто будет наносить удар по бледнолицым, когда, какими силами.

Любой из разведчиков мог попасть в плен. Тому, кто не знает тайны, легче сохранить ее.

Враги готовились к ночному нападению. Весь обоз и тягловых лошадей они расположили ближе к обрывистому берегу Отца Рек, боевых лошадей вдоль Извилистой реки. Они совсем не ждали удара со стороны воды. Он запомнил все: где находится каждая из тридцати пушек, где шатер генерала, где офицерские палатки, где запасы пороха.

Раскинув бивак, враги расставили часовых, выдвинули конные дозоры, расположили на деревьях в засадах стелков.

Группа из шести человек: офицер, два солдата и три волонтера уверенным шагом направились прямо к убежищу Антилопы. Они шли быстро, явно не выбирая пути. Воин замер. Нет, он не мог оставить следов. Он все предусмотрел. Один из врагов был краснокожим. Одет он был наполовину в солдатскую форму, но на ногах вместо громоздких сапог ладно сидели красиво расшитые мокасины из лосиной кожи. По движениям и манерам. Антилопа сразу понял, что воин из какого-то лесного племени, но такой прически он не встречал никогда. На лоб воина почти до самых бровей спускалась редкая челка, права половина головы была полностью выбрита, а за левым ухом висела небольшая косаца.

Шауни не приходилось встречать воинов такого вида, наверное, тот пришел издалека. Разведчик тут же отметил, что с такой прической очень удобно стрелять из лука.

Враги остановились рядом с дубом и долго осматривали его. Неужели краснокожий что-то заметил? Антилопа хорошо понимал приказ: при обнаружении ни чем не проявлять себя до последнего мгновения, в случае если противник попытается проникнуть в укрытие, неожиданно напасть и сражаться до смерти.

Воин знал цену приказов. Однажды он не выполнил задачи, поставленной великим жрецом. И Открытая Дверь ушел в мир духов. Антилопе оставили жизнь. Ему поверили. Он воин, он шауни, он сможет перехитрить этого краснокожего из чужого племени.

Один из волонтеров отделился от группы и, подпрыгнув, повис на ветви, затем ловко подтянулся и подбросив ноги, тут же оказался на крепком сучке. Теперь из разделяла лишь тонкая кора дерева. Воин бесшумно опустил одеяло, достал нож. Он был готов.

Бледнолицый быстро спрыгнул с дерева, что-то бегло сказал и они тут же направились к могучему клену, стоявшему рядом в тридцати шагах.

Они тщательно осмотрели клен и сочли, что он подходит для устройства сторожевого поста. При помощи нескольких наскоро срубленных сучьев и аркана краснокожий умело соорудил для себя что-то наподобии большого гнезда в сочленении трех толстых расходящихся в разные стороны ветвей. В нем вполне удобно можно было скоротать ночь. Оставалось надеятся, что южный ветер не принесет дождя.

Краснокожий укрепил ружье, поправил за поясом топорик и поджав ноги разместился в укрытии. Всего в нескольких шагах разглядеть его было совсем не посто. Тем более ночью. В случае появления противника выстрелом из ружья он успеет оповестить своих. Конечно, после этого навряд ли ему удасться остаться в живых. Но без потерь войн не бывает. Пожелал дозорному удачи, офицер в сопровождении солдат и волонтеров отправились дальше.

К сожалеию укрытие Антилопы не давало кругового обзора. Но то, что он мог видеть, воин запомнил в мельчайших деталях. В промешной тьме он смог бы безошибочно сразу же указать, где энглиши разместили сторожевые дозоры.