– Минимум тридцать минут.

– Хорошо. Давайте третьего.

С третьим возиться не стали. Это был молодой парень, который нервничал, что было вполне естественно. Он сам предложил допросить его под спецсредством, что мы и сделали. Ведь это мог быть ход в расчёте на то, что мы бы сразу поверили, что он ни в чём не замешан и отпустили его. Полковник уже через несколько минут убедился, что этот парень не при делах, приказал доктору вколоть ему антидот с болеутоляющим.

– Спасибо за сотрудничество, вы свободны, – сказал он парню на прощанье. Тот всё ещё был в прострации, лишь медленно кивнул в ответ и направился к выходу.

– Улетаем? – спросил Рэйнольдс.

– Да, через пару минут. Что думаешь?

– Другие посёлки всё равно есть смысл проверить. Возможно, были и другие доставщики, останавливаться не стоит. Пилота мы легко установим, но если его тоже использовали в тёмную, на этом всё может оборваться. Жаль, что у нас нет сотрудников СБ, у них куда больше опыта в таких расследованиях.

– Да, жаль, – согласился Альварес.

– Что будет с этой Морбрахт? – спросил я.

– Пока не решил. Она причастна, конечно. И знала, что не конфетки перевозит. Если мы больше никого не найдём, то придётся ответить именно ей. Ладно, грузите её в гравикар, отправляемся дальше.

– Куда вы её тащите? – возмущённо завопил коротышка Кики.

– Господин, вы не создали нам никаких проблем до этого, не создавайте и сейчас. Эта женщина созналась в соучастии в преступлении, мы забираем её на свою базу. До выяснения остальных деталей. Возможно, она вернётся, – объяснил ему полковник довольно мирным тоном.

В других посёлках мы ничего нового не обнаружили и полетели обратно в город. Только зря возились, но проверить всё равно стоило. Очевидно, нужно было ждать новостей с другого континента, где должны начать работать с пилотом. Я предполагал, что результатов там не будет. Слишком умно действовали эти люди. Были ещё химические производства, но это тоже было сомнительным следом. Два предприятия, на каждом из которых работали сотни людей. И почти каждый мог сделать этот яд, зная формулу.

Хотя я предполагал, что если результатов не будет, то всех сотрудников химических предприятий начнут допрашивать с применением спецсредства. Надеюсь, его на всех хватит. Да, это займёт очень много времени, но если выбора нет, то его нет. А выбора действительно не было! Два солдата – не потеря. Обидно, конечно, но они сами виноваты, да и на нашей боеспособности это никак не сказалось. Но кто знает, что ещё придумают те люди и не будет ли в следующий раз гораздо больше жертв?

Мы вернулись перед закатом, но для нас день не заканчивался. После ужина была наша очередь заступать на дежурство, где мы и проторчали до трех ночи по местному времени. Мы с Сергеем занимали позиции на верхнем этаже южной стены.

– Ну что, Серёга, рад оказаться на этой планете?

– Разумеется! Мне хотелось бы выжить, как ты помнишь. И мне кажется, сделать это тут куда больше возможностей, чем там, куда мы должны были высаживаться. Главное не общаться с маленькими девочками, – ухмыльнулся он.

– Кстати, насчёт девочек. Сомневаюсь я, что они найдут организаторов, – я действительно сомневался в этом.

– Посмотрим. Вообще, мы пока действуем тут очень нежно, подозреваю, что эта планета войдёт в состав Империи, поэтому население тревожить не хотят лишний раз. Но тех, кто против этого, а организаторы отравления точно против, в любом случае нужно будет найти. Иначе они так и будут гадить. Хотя… когда тут начнёт работать имперская СБ, времени у них останется мало. Там-то не дилетанты в таких делах, а реальные звери.

– Ну, это уже не наша с тобой проблема, – хмыкнул я.

– Согласен. Чёрт, скукота. Как в лагере под конец.

– Если ты так настроен выжить, то ты этому радоваться должен, а не хныкать.

– И то верно! – легко согласился Сергей. – А знаешь, Сэм, давай после войны ко мне в гости. Моя планета не слишком интересная, но там есть что посмотреть. Познакомлю тебя со своими, как тебе идея? Денег нам нормально заплатят, не обеднеешь на билетах.

– Замётано! – я согласился очень легко, зная, что сделать это будет невозможно.

– Напьёмся, сходим на рыбалку, – думаю, Сергей мечтательно закатил глаза. Видеть я этого не мог, так как мы были в шлемах.

– Звучит потрясно, – а вот тут я говорил правду. – Спать хочу.

– Ничего, через пятнадцать минут нас сменят.

Мы вернулись в наше помещение, остальные из нашего отделения уже сняли броню и готовились ко сну. Рэйнольдс, укладываясь в кровать, сонно сказал:

– Час назад говорил с полковником, пилот оказался обрубленным хвостом. Ничего он не знает, даже не предполагал, что перевозит что-то опасное. Поэтому, завтра начнут трясти химические предприятия.

– Умные они, – зевнул Хосе.

*****

Новости появились только через два дня. И не только для нас, а для всей планеты: видео передавали по всем каналам. За полчаса до этого Альварес связался с нами и посоветовал посмотреть трансляцию, благо, что мы были не на дежурстве. Показывали генерала Эрдо, который командовал всеми нашими силами на этой планете. Он был очень серьёзен и даже мрачен.

– Я обращаюсь к населению Ионы, – хмуро начал он. – Мы не требовали, чтобы вы относились к нам хорошо. Нас вполне устраивало ваше равнодушие. Вы даже можете ненавидеть нас, но молча, сидя у себя дома. Мы вели себя предельно корректно, ввели некоторые ограничения, но в целом никак не нарушили привычный для вас уклад жизни. И вот, несколько дней назад, двое наших солдат были убиты самым подлым способом. Их отравили, использовав ребёнка.