Но их перевес в численности такой, что даже если мы ухитримся грохнуть ещё пять, семь, да хоть пятнадцать тысяч, без подкрепления нам это никак не поможет. После долгих тренировок я прекрасно знал про бои в условиях города и у меня созрел вопрос:

– Рэйнольдс, как думаешь, они так быстро продвигаются потому что не переживают насчёт потерь или они слишком хороши?

– Думаю всё сразу, – после недолгих размышлений ответил старшина. – Не то, что они там бегут в атаку сломя голову, но и не особо боятся попасть под пули. Я видел кое-какие оценки аналитиков, у них очень агрессивная тактика. В совокупности с преимуществом в количестве это объясняет их успех. Они могут быть даже хуже нас, хотя в этом сомневаюсь. Там роксы, а они были нашими союзниками. У них такие же технологии, такие же тренировки. Нет, они нам ни в чём не уступают.

– Нда… тяжело нам будет, – протянул Сергей, но замолчал, увидев жест старшины.

– Пришёл приказ. Здесь остаются два отделения, прикрывать тылы и полковника. Мы в их число не входим, поэтому готовимся к выходу. Минут через десять загрузят план, приготовьтесь брать столько боеприпасов, сколько сможете. Но излишне не нагружайтесь, нужно остаться мобильными. Ждём пока…

У меня был запас гранат для моего ручного гранатомёта, магазины с пулями и энергоблоки для винтовки. В рюкзак я закинул ещё десяток гранат, ну и остального, сколько влезло. До появления на этой планете мне было бы очень тяжело таскать такой вес, но после тренировок с этим рюкзаком я мог даже бегать. Не особо быстро и долго, но мог.

Ага, вот и план появился. Хотя назвать это планом было нельзя, скорее это руководство к действию. Нашему отделению нужно выдвигаться к восточному краю обороны. И там уже действовать по ситуации, координируясь с теми, кто уже был на позициях. Проще говоря, мы должны были затыкать слабые места.

Судя по полученным данным, в бой вводились почти все резервы. Нужно было замедлить продвижение противника, заставить его нести тяжелые потери и действовать менее напористо. Определённое количество солдат может эффективно оборонять определённую площадь. И чем их больше, тем выше эффективность обороны. С этой точки зрения можно было стягиваться ближе к центру, оставив за собой квадратный километр, а не 10-12, как сейчас.

С другой точки зрения, чем компактнее мы расположены, тем проще действовать противнику. Количество хороших позиций всё равно ограничено и если толпиться на одном месте, то противнику будет в чём-то даже проще. Поэтому полковник принял решение отправить резервы, но не допустить сжатия кольца обороны. Что ж, посмотрим, насколько оно правильное.

Кстати, предполагалось, что если мы не сможем удержать оборону и нас перебьют, то при появлении наших подкреплений противник сдаваться не будет. В этом случае уже он сможет держать оборону в городе, а учитывая его силы, хватит их надолго. А там… кто знает, возможно, уже ему придут на помощь. В общем, нужно держаться в любом случае.

Мы вышли из здания и двинулись к восточному флангу. Там противник вклинился в город уже на 500-600 метров, что точно шло с опережением графика, который для нас считался благоприятным.

– В укрытие! – скомандовал Рэйнольдс и мы тут же вломились в магазин, который оказался рядом.

– Что там?

– Сообщили о ракете, возможно, носитель дронов.

Неприятная штука. Это обычная ракета, которая сама по себе никакой угрозы не представляет, чаще всего баллистическая. А вот её начинка – другое дело. Достигая заданной точки, она выпускает от двадцати до пятидесяти дронов-камикадзе, которые работают в автономном режиме. То есть, ищут цели самостоятельно. Для гражданских угрозы они представлять не должны, ведь их системы распознавания должны реагировать только на вооруженных людей.

По городу у нас были установлены системы РЭБ, их было даже больше, чем нужно. Вся наша территория была надёжно прикрыта защитным куполом. Плюс оставались ещё две установки ПВО, а их лазеры щёлкают небольшие дроны как орехи. Правда они находились в других частях города. Но системы РЭБ не гарантируют абсолютной и мгновенной защиты, ведь дроны тоже совершенствуют. Вечная борьба щита и меча.

Мы сидели в магазине и не высовывались на тот случай, если окажемся в радиусе действия дронов. Но выглядывать и не нужно, даже когда стреляешь. На винтовке установлена камера, которая передавала изображение прямо в шлем. Можно было стрелять, высунув лишь оружие, а самому находиться в укрытии. Если не было тяжёлого оружия, то две группы солдат могли перестреливаться очень долго, без особого успеха. При условии, что у каждой есть надёжное укрытие. И чаще всего тут старались попасть именно в оружие противника, удачный выстрел выводил электромагнитную винтовку из строя.

– Ложная тревога, идём дальше, – скомандовал Рэйнольдс. – Будьте осторожны, судя по данным, у них огромное количество дронов и роботов.

Роботы использовались часто, были они и у нашей бригады, правда, не у нашего отделения. В городских условиях чаще всего задействовали компактные тележки на колёсах или гусеницах. Это были небольшие и очень хорошо бронированные цели, которые не боялись выстрелов из винтовок. Для их уничтожения нужно что-то мощнее. Роботов оснащали разным оружием, от мини-турели до гранатомётов, а иногда ставили комплект. Оружие также было скрыто внутри, под бронёй. Обычно ими управляли дистанционно, но они могли действовать и самостоятельно.

Вообще, перечень техники, которая использовалась военными в этом мире, очень длинный. Я не рассказал и про четверть, наверное, уже и не расскажу. Кстати, нам повезло, что противник не смог послать много транспортных кораблей. Не было возможности или не захотел, не важно. У противника техники было куда больше, но не в таком количестве, которое сделало бы наше выживание невыполнимой задачей. Если бы они доставили на Иону хотя бы тридцать гравитанков, то…

Тем временем мы почти дошли. Рэйнольдс скомандовал зайти в подъезд одного из домов: ему нужно было время, чтобы поговорить с координаторами обороны в этом районе. Это заняло у него всего лишь несколько минут, после чего на экране моего шлема появился маршрут.