Тетя Энн уже ждала его, она наготовила еды и испекла вкусные булочки с орехами. От матери Дэвида, которая иногда бывала у нее, Энн знала, что любит Дэвид. Временами она посматривала на кучу старой мебели, которая скоро должна была опять превратиться в произведение искусства.

Наконец, когда время уже близилось к обеду, а Энн стала думать, что Дэвида не отпустили в бригаде, послышался легкий скрип едущей телеги и перестук копыт, бегущих по тропе. Энн тут же подбежала к окну, настолько быстро, насколько ей позволял ее возраст. И точно, к ее дому подъезжал Дэвид, а на телеге было много досок. Значит, он приехал работать, радостно стукнуло сердце пожилой женщины. И впервые за долгое время она прошептала:

– Господь, спасибо Тебе!

Энн не могла молиться долгое время, она старалась запретить себе думать о Боге, и у нее даже получилось это на какой-то период времени. Но все равно мысли часто возвращались к Творцу.

После казни сына, Энн предупредил сам Лидер Новой Англии, что если она и дальше будет распространять свою ересь, то казнят ее дочь, внуков и других родственников. А также разберутся с теми, кто слушал ее слова. Энн, которая и так скорбела по сыну, безвинно погибшему и так дорогого ее сердцу, согласилась молчать и сжечь Книгу, из Которой она черпала свои силы.

– Привет, тетя Энн, – раздался голос парня, и старушка вынырнула из своих воспоминаний.

– Привет, – она открыла дверь и запустила Дэвида внутрь. – Время уже много, так что давай сначала пообедаем, а потом уже будешь работать.

– После вашей еды и работать не хочется, – отшутился парень. – Я просто пока доски погрузил, пока доехал. Думал, что пораньше получится…

– Ничего страшного, – махнула рукой Энн. – Главное, что ты приехал, так что давай садись за стол, я сейчас накрою. Заодно обсудим, что делать.

Дэвид кивнул, довольный расторопностью тети Энн. Он на своем опыте знал, что некоторые, даже молодые, просто не представляют, что им нужно и с чего они хотят начать. А эта пожилая женщина так все просто, но рассудительно говорила, что Дэвид невольно проникся к ней уважением.

Ближе к вечеру, когда парень заканчивал работу, он с сожалением посмотрел на мебель, к которой он так и не притронулся и сказал:

– Завтра я закончу пораньше, и тогда буду восстанавливать мебель. Я хочу начать со стола. Или вы что-то другое хотели?

– Мне дороги все эти вещи, – Энн посмотрела на груду мебели. – Я не могу выбрать что-то одно.

– Значит, начну со стола, – кивнул Дэвид. – С ним будет проще всего, он меньше всех пострадал.

Теперь парень работал с утра и до трех часов в доме тети Энн, а потом обедал и приступал к реставрации мебели. Ему нравилось смотреть, как меняется вид мебели, когда-то старой, поцарапанной или сломанной, а после его трудов – сверкающей лаком, вкусно пахнущей и выглядевшей совершенно новой.

Энн старалась не мешать парню, только изредка поглядывала на светлую, склонившуюся голову и ловкие пальцы, неустанно порхавшие над деревянным изделием. Они почти не разговаривали в первое время, но уже через несколько дней подружились и вместе обсуждали какие-то новости и вспоминали общих друзей.

Тете Энн нравился этот парень, внешне непохожий на ее любимого сына, и характером они отличались, как небо и земля, но все-таки было что-то схожее в Дэвиде и ее Джейке. Может любознательность, а может открытость и честность в глазах…

Конечно, Энн не говорила Дэвиду о том, что невольно сравнивает его со своим погибшим сыном, но ее душа радовалась, когда дом наполнялся смехом парня или его веселым, быстрым говором, а по комнатам плыл запах свежего дерева, стружек и лака. Энн с детства обожала этот запах, правда, когда она была маленькой, она любила сидеть тихонько у отца в мастерской и наблюдать за его работой. А теперь ей приходилось искать повод, чтобы лишний раз взглянуть на продвигающуюся работу.

Но это не огорчало пожилую женщину, да и не было у нее желания и времени расстраиваться. Она не хотела больше просить Тобиаса о помощи, хотя тот с радостью сделал бы что-то для нее. Энн поняла, что в подвале слишком много воспоминаний, и она должна сама со всем этим разобраться. Так и повелось – Дэвид, насвистывая или наоборот сосредоточенно молча, возился с мебелью, а Энн после обеда приступала к разбору вещей.

Каждая вещичка вызывала воспоминание – в этой курточке Джейк бегал в школу, а вот платье Руфи, в нем она ходила на свидание, медальон, который Энн подарил ее муж, их фото со свадьбы, кольца родителей, потускневшие от времени… Порой груз воспоминаний был слишком велик, и Энн поднималась наверх, делая что-то по дому, чтобы отвлечься от прошлого.

Как-то Дэвид, которому понадобилась новая ветошь, для снятия старого лака с одного из стульев, пошел искать тетю Энн. Ее не было нигде в доме, и парень спустился в подвал, надеясь, что женщина там.