Боргер не придумал ничего лучшего, как обратиться за консультацией к пойманным злодеям Нику и Пану, которые сейчас перевоспитывались под руководством Ирины и наблюдением помощников. Восстановление их памяти еще рано было обсуждать, но в остальном они вели себя тихо, смотрели на Ирину обожающими глазами и сейчас аккуратно высаживали экспериментальную делянку зимних растений. Пока Балакирева перемещали в операционную и налаживали канал, Ирина продолжала работать.

— Ир, привет! — Боргер лихо затормозил на краю дороги и замахал руками, приближаясь к делянке.

Все, кроме Ирины, напряглись.

— Что? Уже пора?

— Нет еще, я по другому вопросу. Хочу использовать твоих подопечных по профилю.

— Это твои подопечные, — засмеялась Ирина. — Ты хочешь, чтобы они что-нибудь украли? Ник, Пан, тряхнёте стариной?

Ник и Пан засмущались и покраснели, в головах у них пошел напряженный мыслительный процесс. Они уже запомнили, что Боргер является ключом к их дальнейшей судьбе, и злить его без повода не хотели. Но что ему было нужно, оставалось загадкой. Возможно, это проверка? Но что проверяют? Плохо жить с отсутствующим куском памяти.

— Не совсем, — улыбнулся Боргер. — Надо кое-что найти. Господа, если бы вам надо было найти ценный, круглый и плоский предмет диаметром три сантиметра, где бы вы его искали?

Ник и Пан уставились на него. Ирина и помощники тоже. Задача выглядела крайне странной. Мимо пролетела поздняя осенняя муха, ее жужжание было особенно хорошо слышно в наступившей тишине.

— Ладно, — Боргер мотнул головой, потому что понял, что с первого раза не получилось и придется расширить контекст. — У нас есть проблема. На Домино живет конструкт — Балакирев.

Все закивали, конечно, видели Балакирева.

— Мы не можем найти его источники питания, — продолжил Боргер. — Мы знаем, что они маленькие и круглые, и их не меньше четырех. Я перерыл весь его кабинет, где он живет, но ничего не нашел.

— А спросить у самого Балакирева? Может, он их сам и спрятал? — предложил помощник.

— Невозможно.

— Ааа, я понял, — подал голос Пан. — Он отключился, нужен ребут, но ребут не срабатывает, потому что нет энергии. Надо заменить источники на резервные, но вы не можете их найти. Так?

— Да! — с облегчением выдохнул Балакирев. Хоть кто-то его понял.

Все с уважением посмотрели на Пана. Так быстро расшифровать мысль Боргера — это тянуло на подвиг.

— Ну смотри, — протянул Пан. — Я бы в таком случае предположил, что они у него где-то близко. Либо в сейфе…

— Сейфа нет, — уверенно ответил Боргер.

— Либо при нем! — подхватил Ник.

— Мы посмотрели и карманы, и всю одежду, — мрачно заметил Боргер. — Нет ничего.

— А ботинки? Такой размер вполне можно спрятать в подошве. Я бы положил туда. Да? — Ник посмотрел на Пана.

— Да! — уверенно ответил тот.

— А, кстати, — Пан стянул с себя башмак и начал расковыривать подошву. Потом вторую. Боргер с интересом уставился на него. — Нет, нету ничего. Мы явно собирались не сами.

Ник с Паном грустно переглянулись. Из-за возникшего дефекта памяти их появление на Домино оставалось загадкой даже для них самих.

— В общем, ботинки, — подытожил Ник. — Если нет, привозите нас, мы посмотрим свежим взглядом. Может, еще что найдем. Это должно быть легко достижимое для него место, на которое никто не подумает.

— Эээ…, — подумал вслух Боргер. — Разнести кабинет Управляющего?

— Я бы начал с ботинок, — дипломатично предложил Пан.

В этот момент раздался звонок телефона Ирины. Операционную подготовили, канал наладили, все было готово. Боргер оставил Ника и Пана с помощниками, а сам повез Ирину в медицинский центр. Заодно и на ботинки можно будет посмотреть.

***

Утром я вышел к завтраку последним, все уже были в сборе и оживленно обсуждали новости с Домино. Наш слот — время прохода на Элур — был зарезервирован на одиннадцать утра, и мы еще с запасом успевали. Пока мы спали, на Домино прошла успешная операция по извлечению фирродисков из Балакирева. Наш искусственный друг действительно пренебрег перезарядкой и выжег диски до нуля. Дозарядить мы бы их никак не смогли, потому что оба диска были расколоты пополам. В процессе операции Ирина их извлекла. Коллеги с Бодайбо фирродиски одобрили, заявив, что штатные при таком же использовании рассыпались бы в прах, забив остатками гнезда, и рекомендовали в дальнейшем использовать именно фирродиски. Тем более, что сложному устройству Балакирева фирродиски пришлись по вкусу, и на штатных он работать больше не желал. Родные диски действительно нашлись внутри подошв ботинок, там было встроено целое зарядное устройство, но после размещения их в гнездах их хватило только на то, чтобы Балакирев открыл глаза, посмотрел на всех и перешел в стандартный спящий режим. Не помог и второй комплект, который нашелся во второй паре ботинок, найденных в кабинете.

Как вообще произошла такая петрушка, было не совсем понятно. Вероятно, конструкт увлекся поставленными задачами и проигнорировал все внутренние предупреждения. А еще, возможно, ему показалось, что фирродиски — неисчерпаемый источник энергии. В общем, даже конструкты подгоняют реальность под свои ощущения. Теперь нужно было добыть фирродиски, и поставить их четыре, как положено, а не два. Но проблема возникла там, где не ждали.

Коробка с дисками лежала у нас в кладовке, и не одна. Команда Андерса уехала в Город и вернулась утром уже с Тэтто. Они подошли к нашему дому, Тэтто снял защиту и тут всех накрыла беспричинная тоска и пришлось отойти. Как только, хватаясь за сердце, Андерс с Тэтто дошли до машины, тоска отпустила. Потом попробовали Ян с Петером — тот же эффект. Тэтто догадался, что дело в топиаре, который видит в нас врагов и орет инфразвуком. Преодолеть этот эффект было решительно невозможно. Ян с Петером надеялись его превозмочь и вытащить коробку из кладовки, несмотря на воздействие, но ничего не вышло, они даже не смогли дойти до дома, и им пришлось полчаса восстанавливать дыхание, чтобы хотя бы доползти до машины.