«Я провела свою жизнь рядом с ними. Давай, пара».

На лице Каджики появилась улыбка. Он обнял меня за плечи, а затем сказал своему менеджеру, что мы готовы.

* * *

Пресс-конференция была интересной. Спортивные журналисты вели себя как обозреватели светской хроники. Репортеры сто раз спрашивали меня, когда состоится свадьба моего брата и что случилось с моими волосами. Я попросила Каджику сказать им, что была больна, и именно моя болезнь стала причиной переноса свадьбы. Я терпеть не могла использовать фальшивую болезнь в качестве оправдания, но я не могла сказать им, что у меня кончался огонь.

Через полчаса нас наконец-то отпустили из зала для прессы.

— Увидимся на тренировке через три дня, — сказал Сэм.

— Я беру недельный отпуск.

Каджика крепче сжал мою руку.

— Хорошо. — Сэм фыркнул. — Одна неделя, но ни минутой больше.

Каджика кивнул.

Я почти предложила ему уволиться, но это означало бы, что он будет жить за мой счёт. Я сомневалась, что охотник согласится на это.

— Чертовски верно.

«Так много плохих слов вылетает из этого рта».

— Я пытаюсь научиться говорить, как головорез.

Я усмехнулась. «Я почти уверена, что головорезы используют сокращения».

— Я буду работать над этим, — он улыбнулся. — Позволь мне накинуть какую-нибудь одежду, и мы сможем вернуться в отель.

Он провёл нас в раздевалку, затем отпустил мою руку, чтобы взять с вешалки чёрную футболку и чёрные брюки-карго.

«Каджика…»

Я проследила за новой печатью на своём запястье.

Он натянул брюки, затем рубашку.

— Ты не хочешь вернуться со мной в отель?

«Нет. Дело совсем не в этом. Просто… Я бы хотела сводить тебя кое-куда перед этим».

Он просунул чёрный тканевый ремень через петли своих брюк, не сводя с меня глаз.

Я выхватила лист из сумочки и протянула её ему, едва осмеливаясь дышать, так боялась, что он откажется.

Он взял лист из моих дрожащих пальцев, затем разгладил его.

— Хм.

«Это означает «да»?»

— Твой брат вернулся в Неверру?

«Да».

— Тогда покажи мне дорогу.

Несмотря на то, что по моему позвоночнику пробежал трепет, я улыбнулась.

Он шагнул ко мне и обвил руками мою талию.

— Ма мика, я не пущу стрелу в грудь твоего брата, но я намерен высказать ему своё мнение и, возможно, дать поближе взглянуть на мои кулаки, даже если это принесёт мне пребывание в одном из ваших куполов.

«Купола уничтожены».

— Тогда мне нечего бояться.

«У Катори могут быть возражения».

— Я не боюсь гнева Катори. Только твоего.

Он поцеловал кончик моего носа.

— Только твоего, аабити.

«Аабити?»

— Пара.

Я покраснела, а он рассмеялся.

Мужчина, который никогда не смеялся, рассмеялся.

ГЛАВА 45. РУНА

Мы стояли перед порталом в Неверру. Мои ноги болели после ходьбы через пятнадцать кварталов на высоких каблуках, и я запыхалась, хотя это было больше связано с нервами, чем с нагрузкой. Охотник рассматривал блок предохранителей так, словно это был египетский иероглиф.

— Мне было интересно, куда же делась моя страница. Я рад, что именно ты взяла её, — сказал он, его белые зубы сверкнули в полумраке.

«Я не брала её из твоего дома. Её дал мне брат».

Он тихо хмыкнул.

— Значит, он был тем, кто взял её. Логично.

Я нахмурила брови. Сделал бы это Эйс? Я предположила, что брат был способен на это. Ему нравилось контролировать людей, и что может быть лучше, чем украсть пропуск, чтобы убедиться, что Каджика не прибудет в его королевство без предупреждения?

Моё раздражение поднялось ещё на одну ступеньку. Он был ничем не лучше нашего отца…

Каджика крепче сжал мою руку.

— Это неправда, ма мика. Эйс — не Лайнус. Лайнус никогда бы не позволил моему племени войти в Неверру или поселиться там. Твой отец отравил бы нас газом в ту же минуту, как мы встали из могил, если бы он не был слишком труслив, чтобы отправиться на Землю.

«Но Эйс заставил тебя поверить, что я помолвлена!»

— Я знаю, и это неправильно, но у меня было некоторое время, чтобы подумать об этом, и я верю, что он защищал тебя от меня. Иногда кажется, что он считает тебя своей дочерью больше, чем сестрой. Но это не значит, что я не сержусь… Я в ярости, хотя отчасти и понимаю его.