Поезд, полный вечерних пассажиров, с визгом въехал на рельсы рядом с нами. Через пару секунд двери распахнулись.

— Как это работает? — он взмахнул квадратом бумаги. — Мне нужно прижать его к одному из предохранителей?

И он был прав.

«К любому предохранителю. И, Каджика… не отпускай мою руку и не двигайся, как только пройдёшь».

— Почему?

Я послала ему дразнящую улыбку. «Увидишь».

— Мне не нравится смотреть. Мне хотелось бы знать.

«Просто иди».

Пристально глядя на меня, он прикоснулся пожелтевшей страницей к одному из предохранителей, а я тем временем прижала к ним руку. Символ на моём запястье загорелся одновременно с искрой, осветившей темноту, и портал поглотил нас целиком.

* * *

Каджика не внял моим словам. Как только мы вышли из портала, он сделал шаг вперёд, и моя рука выскользнула из его хватки. Быстро ускорившись, я бросилась с платформы вслед за ним. Каджика сказал, что он не может умереть от неудачного падения, но я не хотела проверять его теорию.

Он падал быстрее, чем я могла летать, и на секунду я подумала, что не смогу догнать его, но затем он врезался в другой портал. Он застонал, когда я достигла его. Его лицо было таким же бледным, как бумага, скомканная в его покрытых синяками руках.

«Я же говорила тебе не выходи».

Он снова застонал, поднимаясь на ноги.

— Но ты не упомянула почему.

Я прикусила губу, беспокоясь, что он рассердился.

— Я не рассердился, Лили.

Он провёл рукой по своей длинной чёлке.

Солнце находилось на вершине небосвода. Едва ли прошёл час с тех пор, как я улетела, хотя на Земле прошло уже несколько часов.

«Что думаешь?»

Фейри, которые скользили неподалеку, приблизились. Охотник свирепо посмотрел на них, и они попятились, но, как рыбы вокруг приманки, не уходили.

— Это… это, — он поднял голову, — небо фиолетовое.

«Разве я тебе этого не говорила?»

— И эти деревья.

Он указал на калимборы.

Я напомнила ему их название.

Я позволила ему познакомиться с местом моего рождения, перечисляя ему названия всего, на что он смотрел — Розовое море, Пять утёсов, Поляны.

«Твоя семья поселилась в долине между Пятью — так мы для краткости называем эти пять утёсов».

— Где ты живешь?

«Раньше я жила во дворце, но он рухнул, когда опустился туман. Кэт и Эйс построили мне дом на берегу Розового моря».

Я указала на крошечное покачивающееся здание.

Охотник покосился на него. Я не могла сказать, о чём он думал. Я знала, что он не был поклонником воды. Кроме того, раз уж его семья поселилась в Долине, он, вероятно, тоже захочет там жить.

— Лили, мне всё равно, где жить, пока ты рядом со мной.

Румянец залил моё лицо.

— Так скажи мне, как нам спуститься отсюда?

Я протянула руки.

Он приподнял бровь.

— Ты понесёшь меня вниз? Я вешу вдвое больше тебя. Не вдвое, а втрое.

«Не будь таким самоуверенным». Я пошевелила пальцами, и он шагнул в мои объятия.

Он был тяжёлым, и я не могла лететь, но я смогла замедлить наш спуск. Мы дрейфовали, словно были прикреплены к парашюту. Сердце Каджики бешено колотилось у моей щеки, но вскоре успокоилось, и его напряжённые мышцы расслабились. Он крепче прижал меня к себе, но это было уже не от страха. В какой-то момент он коснулся губами моей макушки, и блаженство захлестнуло меня.

Когда мы приземлились на мох, я разжала руки, обнимавшие его, но осталась стоять рядом.

«Видишь, я тебя не уронила», — сказала я, чувствуя триумф.

Он подарил мне одну из своих редких улыбок, а затем повернул шею, решив посмотреть на россыпь порталов.

— Это нереально.

«И всё же это реально».

— Каджика! О, Геджайве, Каджика!

Магена выпрыгнула из руны, которая собиралась взлететь, и помчалась к охотнику. С размытыми от скорости конечностями, она бросилась к нему с объятиями. Он поймал её и обнял в ответ.

Ревность подняла свою мелкую голову. Особенно учитывая, что Магена была сестрой Ишту.