Однако шанс у командиров отрядов науа имелся и не самый слабый. Какой именно? Время! Оно, как ни крути, играло и на их стороне. Атакуя раз за разом, держа в напряжении находящиеся на стенах крепости войска, особенно тамплиерские. Заставляя воинов Храма расходовать порох и бомбы с картечью, военачальники империи Теночк серьёзно и не без логики рассчитывали на успех.

Рассчитывали, да только обломились с печальным хрустом своих «фаберже». На скорую руку допросив попавших в плен обычных воинов и младших командиров — а парочка таких тоже оказалась схваченной, будучи ранеными, ведь в плен сдаваться ацтеки оч-чень не любили, предпочитая в основе своей смерть на поле боя — ди Ларго выяснил, что те рассчитывали на подход подкрепления к гарнизону крепости в лучшем случае через сутки, а то и больше. Вот и надеялись додавить, измотать атаками дневными и ночными, на которые были горазды, ничуть не страдая от отсутствия дневного освещения. Доказано штурмами испанских крепостей на Кубе, между прочим.

Выигрыш партии? И хотелось бы так думать, да только интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывали — мы всего лишь перетащили к себе одну из младших карт противника, да несколько сбили его с желаемого темпа. Теперь требовалось развивать успех, а вовсе не почивать на лаврах. Хотя кто сказал, что последнее вообще имелось в наших с Белль планах? То-то и оно.

— Хорошо поработали, пока что адъюнкт- и просто рыцарь Храма, — улыбнулся я, давая оценку обоим «виновникам торжества». — Доложили тоже грамотно, по делу и без лишних слов. Однако… Может есть что добавить уже исключительно из числа собственных соображений?

— Не стесняйтесь, уже не самые юные, но прекрасные синьоры, — промурлыкала Изабелла, обмахиваясь веером и вообще выставляя себя в амплуа роковой красотки. — Смелее, королева хочет услышать полёт мысли и ощутить безбрежность далеко идущих замыслов.

Обновлённые Борджиа любили, умели и практиковали такой вот эпатаж окружающих. Сперва это было совсем необычно для нашего окружения, потом, год за годом, стали не только привыкать, но и перенимать ухватки, свойственные моему родному времени. Слабо, конечно, осторожно, далеко не во всём, однако… Тот самый уже напрочь изменившийся мир, пластичность коего играла с недавних пор на нашей стороне. Вот и ди Ларго, опередив несколько замешкавшегося Фиорентино, вымолвил:

— Допросы пленных, из них многое узнается, если присмотреться. Гарнизоны тотонакских городов, их в разы собрались усиливать. Гроссмейстер, у Ордена не получится прогулки по городам союзников с набором вспомогательных войск. Нас встретят если не подобия Коба, то всё равно защищённые крепости и множество летучих отрядов науа вокруг. Разрыв нитей снабжения, попытки ночных нападений, удары в тыл и по нашим испанским союзникам, которые не так хорошо научились справляться с отрядами империи Теночк. Будет долгое, сложное, медленное продвижение от города к городу. И с большими потерями. Не нашими, но союзников, они уязвимы, у них мало нормального оружия и доспехов, их не обучали правильному ведению боя.

— Диего прав, — отмер, наконец, Фиорентино. — Спешить надо медленно. Закрепиться здесь, разведать дороги с ближайшим городам тотонаков, выслать лазутчиков или использовать тех, кто уже там и хочет помочь своему народу. Подготовиться самим и немного, но обучить союзника. Попробовать вытянуть сюда тех, кто хочет и готов сражаться с науа. Только тогда действовать по настоящему, с истинной силой. До этого только беспокоить налётами небольших отрядов. Или не очень больших, избегая больших сражений.

— Растут детки,- притворно вслипнула Белль, прикрыв лицо веером, но тут же убрала его, показывая жестокую такую усмешку. — Смотри, Чезаре, ещё несколько лет и у нынешних магистров появятся те, кто дышит им в затылок. Это хорошо! Это напомнит всем, что нужно не только сохранять положение, но и расти. Расти, не останавливаясь.

«Детки» внимали', зная тут самую особенность Борджиа быстро и качественно «взрывать мозг» не только врагам, но иногда и своим. Только для последних это не влекло за собой печальных последствий, вот и вся разница. Привычка опять же, особенно у тамплиеров, ещё и не то слышавших/видевших. Мда, каков гроссмейстер, таков и его Орден… становится рано или поздно. Пока ещё было «рано», но процесс уже был запущен и помаленьку набирал обороты.

Касаемо же сказанного храмовниками… Дельно, спору нет. Удостовериться, конечно, надо, но если всё обстоит именно так — нет никакого смысла разбивать лоб о каменную стену. Обходные пути, они придуманы совсем не для робких духом, а для умеющих сочетать силу с хитростью, а разум с коварством. Самое то для нас, особенно меня и Белль. Ещё бы испанцам и особенно их вице-королю побольше стратегического понимания ситуации в головы вложить. Ну да ничего, тут тоже справимся. Не зря же я писал Изабелле Трастамара, излагая не всё, разумеется, но довольно большую и значимую часть планов относительно противостояния с империей Теночк. У неё достаточно разума и умения смотреть на несколько ходов вперёд, дабы как следует накрутить хвост главе семейки Колумбов, тем самым удерживая вице-короля от естественных душевных порывов. Опасных в первую очередь потому, что зачастую слишком уж простых и предсказуемых. В том числе и особенно для нашего главного тут противника, «мистера Тень», чтоб ему коронным местным блюдом, жареной чихуахаутиной, подавиться.

Что по большому счёту нужно от Трастамара? Помощь в налаживании более глубокого взаимодействия между восками тамплиеров и испанскими. Ну и, по возможности, отстранение Христофора Колумба от влияния именно от дел, связанных с войной и особенно с той её частью, что на материке. Вежливое такое, с переключением вице-короля на экономику, укрепление связи колоний Нового Света с метрополией и всё в таком духе. Поставки золота и пряностей опять-таки нуждаются в оптимизации и повышении эффективности, равно как и необходимость дополнительных исследований вдоль береговой линии. Именно исследований, без попыток ввязаться в новую заварушку с местными жителями. Дел, как ни крути, воз и маленькая тележка. Вот пусть ими и занимается, энтузиаст хренов! Против монаршей воли однозначно не попрёт, имел возможность при личных встречах как следует изучить этого субъекта.