Чем было лучше близ стен Папантла? Хотя бы тем, что там будет уже не временный, а постоянный лагерь, с подобающими ситуации укреплениями, пускай и дерево-земляными. Но с фортификационными работами у тамплиеров дела хорошо обстоят, весь нужный инструмент в обозе имеется, а многочисленная грубая сила — так тут и самим утруждаться не придётся, не зря же столько вспомогательных войск с собой потащили.

Меньше часа до захода солнца. Зато как раз к этому времени мы сумели добраться до нужной цели, почти полностью измотав не шибко привычных к такой круговерти боёв и общей нагрузке тотонаков, малость утомившись сами и понеся… приемлемые потери. Для кого приемлемые? Для нас, конечно, ведь определённая убыль индейской части войска была заложена в план. Пусть, хм, привыкают, что науа бить хоть и можно, но мы им не волшебники, способные мановением руки громить хорошо обученные, проверенные мо многих боях войска тлатоани.

Хотя индейцы и потери… Как уже не только мы с Изабеллой, но вообще почти все тамплиеры заметили — тут, в Новом Свете, отношение к жизни и смерти особенное. Везде особенное, тем паче тут, на землях, давно или не столь давно являющихся частью империи Теночк с обильными жертвоприношениями, не так давно миновавшими «цветочными войнами» и прочими средствами устроить настоящие гекатомбы из пошедшей на ритуальное заклание человеческой плоти… Особенности бытия, щоб им пусто было!

Изабелла бы порадовалась. Не потерям, а адреналинчику, которого ей постоянно в этом мире не хватает. Увы и ах, но тащить «сестру» и аж целую королеву, пускай даже из воинственного рода Борджиа, вот в такой вот обстановке действительно опасного марш-блоска… Меня бы тупо не поняли. Это не Бьянка — которая всё сильнее и сильнее рвалась сюда, будучи готовой временно даже свою обожаемую Лукрецию покинуть — тут иное положение, статусное. Две монаршие особы не просто в Новом Свете, но ещё в боевом рейде до вражеской крепости — по любому перебор. Данный факт, пускай сквозь скрежет зубовный, признавала и сама Белль. Потому до поры оставалась в Куйушкиуи, где тоже дел хватало. Тут и общая политика, и отслеживания ситуации, и контроль за собственно крепостью, дабы никто ничего не учудил. Постоянная связь с эскадрой опять же и готовность к могущим в любой час прийти важным сведениям как из Европы, так и, что куда более вероятно, с Эспаньолы. Переговоры с Анакаоной и вообще всё вращающееся вокруг сей важной для нашей политики раскола ведомой Теночком стратегии персоналии. Не-ет, дел у подруги хватало, и были они отнюдь не надуманными. Я это понимал, она это понимала. Следовательно, хоть и ворчала, но без реального возмущения, понимая, что два полностью осознающих ведущуюся большую игру Нового Света человека не всегда могут находиться в одной точке пространства. Случается, что ситуация требует сперва разделиться, а уже потом. решив некоторые задачи, вновь собраться в единое целое, дабы совместными усилиями прокачать, как будем продвигать партию дальше.

— Дошли, гроссмейстер, — хрипит сорвавший голос от постоянных криков Златан Кроевич, прибывший в Куйушкиуи незадолго до начала этого вот марш-броска. Как ни крути, а фигура в плане полководческих талантов куда более весомая, нежели ди Ларго. Впрочем, тот тоже здесь и тоже командует, только не всем, а лишь частью. — Натиск науа ослаб. Поняли, что теперь, когда хоть наспех, но занявшая позиции артиллерия начала бить по целям, нас просто так уже не взять. Не их ударами-уколами!

— Согласен. Только всё равно, нам минимум сутки обустраиваться, а только потом думать о том, как будем город брать.

— Может и больше. Леса много рубить придётся.

— Людей хватает. Используем тотонаков, пусть не только крови хлебнут, но и как следует пропотеют в трудах праведных.

Смеётся серб, но сразу видно, что полностью поддерживает использования вспомогательных войск на всех тех работах, которые и без тамплиерской братии легко обойтись могут. Останется для наших спецов по полевой фортификации лишь общее руководство работами да присмотр, чтоб подопечные особых ошибок не наделали. А там…

Окружённый дерево-земляными укреплениями лагерь — это, скажу я вам, не такая уязвимая позиция даже в Европе, что уж говорить о местных реалиях. Вот, в знакомой мне с детства истории даже в первой трети XIX века все эти редуты, люнеты и флеши в изобилии присутствовали на полях сражений, если у одной из сторон оказывалось достаточное время на их подготовку, а у второй стороны никак не получалось их обойти.

Стук топоров, ругательства тамплиеров, заунывные напевы тотонаков, которым, по ходу, так лучше копалось и вообще работалось. И всё это под аккомпанемент редких орудийных выстрелов и треск аркебуз, куда как более частый. Вот никак не желали униматься науа, хоть ты тресни! Пускай не большими отрядами лезли, не в прямое столкновение. Зато, пользуясь зашедшим солнцем, подобраться за дистанцию выстрела, дать несколько арбалетных залпов и тишком же отойти — это они со всем их долбаным удовольствием! В ответку тоже стреляли, да с предельным энтузиазмом, благо пороха притащили в избытке, а надо, так и дополнительно из Куйушкиуи довезти можно, уже малым обозом. И ясно было, что вся эта карусель будет продолжаться всю ночь без перерыва.

Причины? Да не дураки ж военачальники империи Теночк и особенно те, кто сейчас в самом Папантла и вокруг оного. Осознают, что осады крепости долго не выдержать, что мы вовсе не собираемся лезть на стены, теряя своих в большом количестве. Немного укрепимся, затем выдвинем тяжелые орудия да подобающую дистанцию да и станем долбить ядрами в тот участок стены, который является и удобным для прохода в город, и относительно уязвимым. Проклятье, да тут вся стена уязвима, она не чета и Тулуму, не говоря про европейские твердыни. Не заточены здешние укрепления против орудий и всё тут. А переделывать… Кто знает, может Теночтитлан, столица империи, равно как и ещё несколько ключевых городов. уже перестроены или находятся в процессе оной, но где Теночтитлан, а где тотонакские города? Правильно, совершенно в разных местах.

Не-а, сутки-двое на предварительную подготовку, затем максимум столько же, а то и меньше, на неторопливый обстрел и подготовку к собственно штурму. Попрошу особенно заметить, что штурму города, в котором часть населения — явно не меньше половины, а скорее гораздо больше — оч-чень сильно не любит официальную власть. Главное самим глупостей не сотворить, а там уж однозначно «золотой ключик у нас в кармане». И точно без вычерпывания «ещё две тысячи вёдер»!

Третьи сутки осады. И да, первые двое из них были посвящены сугубо укреплению временного лагеря, подготовке и установке батарей и прикрытию уже их, как и полагается в таких ситуациях. Только после этого началась стрельба по городу. Хирургически точная, если так вообще можно было выразиться. Никаких бомб внутрь стены, ведь по ту сторону крепостных стен имелись не только науа, но и тотонаки. Исключительно ядрами, да по двум выбранным участкам стены плюс установленным метательным машинам. Сбить их, затем постепенно, не спеша, превратить выбранные сектора в груду дроблёного камня. Вот когда это произойдёт, тогда, выдвинув лёгкие орудия на ещё более близкую дистанцию, быть готовыми залп за залпом перемешивать картечью в куски дерева и железа, мяса и костей всех и всё, что будет находиться за временно созданными баррикадами, хоть как-то блокирующими проломы в стене. Тогда и только тогда начнётся штурм, немалую роль в коем будут играть наши тотонаки.

Они, кстати, уже готовы, воодушевлённые своим предводителем, Икстли Лалитачли, до состояния полного озверения и желания рвать науа хоть руками, хоть зубами. Из города даже сейчас вылетают то голуби, то стрелы, последние особенно ночной порой. Не просто так, а с определёнными посланиями от тех, кто сейчас находится внутри. Всё обсказывают, от числа и степени вооружённости гарнизона и частью находящихся вовне войск, до их душевного состояния.

Оно, душевное состояние гарнизона, к слову сказать, довольно своеобразное — этакая помесь уверенности, ярости и понимания того, что в предстоящем штурме могут погибнуть многие, большая часть. Особых иллюзий у коменданта не имеется, но он готов выполнять приказ и держать Папантла до последнего. Более того, практически все тотонаки разоружены, ограничены в перемещениях, а особенно подозрительные либо в местных подземных тюрьмах сидят, либо выставлены за пределы городских стен.