Мы бежали коридорами, нарушая заведенный в общежитии порядок. Вспомнилось детство. А вокруг были не холодные стены, а лес с его обитателями, и я даже подскочила, перехватываясь за имитацию ветки и прыгая как обезьяна. А тут здорово. Даже энергетика такая же, как в лесу. Мы пробежали лишний этаж, решив, что догонялки следует продолжить. И лишь у второй лестницы, Андрей поймал меня, заключил в объятия и принялся целовать.

Прекратили лишь тогда, когда воздух закончился.

– Завтра предстоит разлука, - сказал любимый.

– Не хочу разлучаться.

– А я втайне надеюсь, что тебя уволили.

– Знаешь, я - тоже. Но... я соскучилась по Звёздочке.

– Мы не потянем сейчас содержание лошадки, - грустно заметил любимый.

– Я знаю.

– Но... Всё ещё впереди. Заработаем и на лошадку.

– Только это вряд ли будет Звёздочка...
– грустно вздохнула я.

Андрей обнял меня и увлёк к лестнице.

– Пойдём, милая, долой грусть-печаль!

Пашка сидел и внимательно глядел на один из экранов.

– Что там?
– спросил Андрей, хлопая его по плечу. Тот даже вздрогнул.

– Да странное что-то...
– буркнул Андрей не оборачиваясь.

Мы тоже заглянули ему через плечо. На заднем дворе, где стояли машины преподавательского состава что-то происходило. А если точнее - одна машина постоянно ездила взад-вперёд. И водителя через лобовое стекло видно не было.

– Пойду проверю...
– сказал Андрей.

– Я с тобой!
– выдал Пашка.

– А кто на посту останется?

– Она!
– ткнул он пальцем. Нормально?

– Тогда покажи, что тут и где...

Через пять минут ребята ушли, а я осталась на посту. Следовало сообщить кому-то из взрослых. Декану? Или комендантам?

Я подключила громкую связь и объявила по ней вызов Раисы Фёдоровны и Степана Николаевича. Просто я не знала имени декана, а обращаться по должности нехорошо.

Их было видно в камеру. Танцевать они прекратили, встревожив студентов, и пошли ко мне довольно быстро. Я взглянула на актовый зал, где гуляли наши преподаватели. Похоже, они не обратили внимания на моё сообщение. Ладно, пусть пока развлекаются, может и без них обойдёмся.

Я взглянула на стоянку. Всё было по-прежнему. Вот только Андрей с Пашкой уже дошли. Надеюсь, ничего с ними не случится.

Я попыталась настроить магическое зрение, но через камеру картинка не менялась. Что ж там ребята видят?

К сожалению, звука у видео не было.

Ребята вышли на стоянку и машина вдруг остановилась. Замерла, будто ожидая их следующей реакции. А потом помчалась прямо на них!

Мамочки!

Тут показались наши коменданты, явно торопившиеся по учащённому дыханию.

Раиса Фёдоровна, увидев мой полный ужаса взгляд, не вытерпела и кинулась к мониторам, отталкивая меня. А я... мне здесь не место. Я помчалась наверх, в нашу с Андреем комнату. Начала лихорадочно соображать, взяла ли я лук с собою. Нет, не взяла. А какое оружие у Андрея?

Я переусердствовала и выдернула нижний ящик письменного стола. Он упал, рассыпая кисти и тюбики с красками. Блин!

Как не вовремя!

Случайно перевернула сам ящик, и обнаружила с наружней стороны дна нож. Точнее кинжал, только без рукояти. Руку обожгло, но не сильно.

– Не время противиться!
– сказала я раздражённо. Если ещё и оружие с характером, то вообще караул!

Больше кинжал не выпендривался, и я, бросив рассыпанный ящик, помчалась в актовый зал к пожарной лестнице. Уже на полпути сообразила, что там ведь декан с преподавателями, но поворачивать было поздно.

Может, не заметят? Будто у меня есть время красться!

И я рывком отворила зал и, не обращая ни на кого внимания, помчалась к заветной двери.

Намеченная цель оказалась заперта. Как так? Сейчас это в голове не укладывалось. Она просто не может быть закрыта. Я дёргала и дёргала, пока дверь не поддалась. Затвор щёлкнул, и я очутилась на балкончике с пожарной лестницей. И я просто прыгнула вниз через перила!

Внизу же представляла батут, от которого оттолкнусь и... подпрыгну. Не оставляла даже крошечного сомнения.

Так и вышло.

Прыжки гасились, сводясь на нет в заданном мною направлении. И к стоянке я подбежала раньше всех остальных.

Машина стояла посреди стоянки и, казалось не подавала признаков жизни. Ребят тоже не было видно. Внутри всколыхнул страх, который я тут же подавила.

– Андрей!
– позвала тихо, а потом повторила громче. Вот только нотки отчаяния всё же проснулись.