Вошёл, закрыл дверь.

– Поговорим?
– и вроде бы голос вполне спокоен, но вновь приказные нотки.

– О чём?
– буркнула я, не в восторге от тона.

Он подошёл, обнял.

– Прости, я не на тебя сержусь. Не хотел приказывать, просто так вышло.

Я сглотнула, опустила взгляд.

– Хочу я тебя, и сильно. Но это ведь всего лишь оболочка, как ты сама говорила, а я ничего не могу с собой поделать. Понимаешь? Оттого и злюсь, - продолжил говорить он. На этот раз тон сбавил, говорил мягко, и обида отпустила.

– Прости и ты меня.

– За что?

– За мою обиду. Я должна была понять...

Но он не дал закончить. Поцеловал. Нежно, а потом страстно, но закрыв глаза. И я отдалась этому порыву.

В районе лона ощущалось его желание.

– Потерпим?
– спросил он, остраняясь и пытаясь отдышаться.

– До чего?

– Не знаю, ты мне скажи.

Вспомнила слова мамы, что надо подождать с беременностью. Окончить год не помешает до родов. Да и какие роды могут быть? Оба без высших образования, без работы, живём в общаге. Конечно, если беременность наступит, я избавляться от ребёночка не собираюсь. Но и стремиться как можно быстрее зачать - тоже. Контрацепция гарантию стопроцентную не даёт. У меня были знакомые, которые и со спиралью забеременели и родили, и презервативами. С таблетками тоже свою нюансы были. Поэтому оценивать риски и принимать решение исходя из минимальных - это правильно. Авось пронесёт - это не ко мне.

– Давай подождём, - миролюбиво сказала я, принимая решение.
– Не знаю, сколько. Просто нужно подходить ко всему этому серьёзно. Сейчас в нас говорят чувства. И это здорово, но...

– Но семья - это ответственность, - завершил любимый.

– Да. Это дети. Их нельзя зачинать просто залётом.

– Согласен. Значит, вначале поженимся официально?

– А ты хочешь?

– Так ведь уже...
– сказал он.

– Да, но то было лишь потому, что ты боялся потерять меня.

– Нет. Тогда я осознал, насколько сильно хочу, чтобы ты принадлежала лишь мне одному. Стала моей навсегда. Страх помог осознать это. И я не жалею. Но семья - это серьёзно. И брак - это небольшая защита интересов ребёнка. Что у него будет и папа и мама.

Я согласно кивала.

– Да. Предлагаешь всё же через две недели пожениться?

– Да.

– Но твоя невеста...

– Забудь про неё. У меня есть единственная невеста и жена. Других женщин для меня не существует.

– Считаешь, можно так поступать?

– Как так? Я родителям ничего плохого не делал. Они меня родили и вырастили, и я благодарен им за это. Но сейчас они думают не обо мне, а о себе. Значит, наши пути на этом разошлись. Точка.

Я приуныла. Да, они плохо поступают, но и мы, выходит, не лучше.

– Ланочка, знаю, о чём ты думаешь. Нет! Если хочешь, можем обратиться за помощью к нашему декану. Он - мастер иллюзий.

Иллюзии? Как они нам могут помочь?

– Он нашлёт иллюзию меня на эту встречу в аэропорту. И испортит впечатление обо мне. Но я на эту встречу не пойду. И ты - тоже. Ты поняла?
– это был приказ.
– Пауков мне хватило.

– Я поняла, - ответила весьма сухо.

– Вот и славно! Если силы восстановила, пойдём вольёмся в коллектив, а то некрасиво получается. Все работают, а мы тут развлекаемся.

– Хорошо.

Мы взяли свои краски, вышли из комнаты и отправились раскрашивать то, что было ещё не занято одногруппниками Андрея. Так совпало, что как раз рядом с его обидчиками. Правда, обратили внимание не сразу, а когда чуть ли не столкнулись спина к спине.

– Куда прёшь?
– схватил моего жениха за ворот футболки выше него на голову обидчик.
– Ещё и девку свою притащил сюда!

Обидеться я просто не успела. Амбал отлетел к стремянке и опрокинул на себя ведро с краской.

– Ах ты...
– ругнулся он и налетел на Андрея. Тут же нас обступили. Кто-то кричал:

– Драка!

Ребята делали ставки. А Андрей просто уворачивался, позволяя сопернику разбивать себе руки о стены. Себя не защищал, а за меня вступился. Любимый!

– Нас спалили!
– крикнул кто-то. И зрителей как ветром сдуло.Все вновь занялись разрисовыванием стен.

Только соперники остались да я.

– И что здесь происходит?
– раздался голос Степана Николаевича.

– Да ничего, - спокойно ответил Андрей.
– Паша вот решил кулаки о стены почесать.

Следы крови красовались то тут, то там.

– Осташков, отлынить таким способом от работы не выйдет. А повредите себе руки, будете зубами красить или ногами, как инвалиды. Вы меня поняли?

Задира лишь скрежетал зубами. А я представила, что камера на время в коридоре отключилась. И когда комендант отвернулся, Андрей врезал драчуну прямо в лицо.

Я подошла к любимому, вставая между парнями:

– Хватит!

– Пусть извиняется за девку!
– Андрей зло глядел на врага.